Волк
Шрифт:
— Марчкх! Вы слышите меня?
— Слышу… — натужно каркнул Марк.
За грудиной сжимался и разжимался кулак. Губы пахли кислой желчью. Мучила одышка; казалось, Марк без отдыха взбежал на пятидесятый этаж. Его бросало в пот, его трясло от холода.
— Что вам сказал Змей?
— Я…
— Змей выйдет?!
— Я…
— Убирайтесь! — заорал врач. — Вы прикончите его!
— Змей выйдет, Марчкх?
— Сутки… через сутки…
— Почему не сейчас?!
— Тестировка… реактора…
— Какого реактора?
— Он запустил тесты… Если не контролировать…
— Ну?
— Взрыв… бот взорвется…
— Пусть отключит тестировку!
— Нельзя… он закончит и выйдет…
— Когда?
— Завтра… днем…
— Это точно?!
— Да…
В вену вонзилась игла. Плюнув на чуждость метаболизма, мало надеясь на помощь Ведьмы, журавль справлялся с ситуацией, как мог. Это не Тизитль, беззвучно сказал врачу Марк. Это ты меня прикончишь. Твои лекарства против Ведьминой провокации. Смотри, не убей меня слишком быстро.
Он зажмурился.
«Если врач купирует приступ, нас увезут отсюда. В центр, в больницу… Рабы! Это единственный способ…» Помня, каких сил, какой крови стоила ему связь с рабами, Марк потянулся вдоль ментальных поводков. Он искренне надеялся, что ужасное напряжение лишит его сознания. Сейчас он просто не выдержит…
Он и впрямь не выдержал.
Так проваливается человек, со всего маху ударив кулаком по стене и выяснив, что стена — голограмма. Так летят вниз головой по лестнице, когда ступенька уходит из-под ног. Рассчитывая на сопротивление колоссального расстояния, Марк едва не лишился чувств, нащупав два легкодоступных объекта где-то рядом, ближе близкого. Наши, шепнул Змей. Наши на орбите…
Рабы, ответил Марк. На орбите.
— Вы шепчете, Марчкх? Вы хотите что-то сказать?!
— Докладывает унтер-центурион Кнут…
Дрожали белые, отливающие синевой губы. Тяжко ворочался язык. Марк не боялся, что говорит по-астлански. Послание дублировалось мысленно, вне вербальной символики. Раб озвучит его, как надо. А Тизитль… А что Тизитль? Что бы ни услышал коротышка, он сочтет услышанное бредом тяжелобольного.
— Срочное сообщение. Повторяю: срочное сообщение!..
— Какое сообщение, Марчкх?!
— Мы возле бота. Мы втроем возле бота.
— Это я знаю, Марчкх! Вы бредите?
— Поторопитесь! У нас мало времени…
— Сутки! Вы же сами сказали: Змей выйдет через сутки…
— У нас мало времени…
— Донни, — спросил я однажды Фуцельбаума. — Тебе снятся кошмары?
— Да, — признался он.
— Что именно?
Он почесал в затылке:
— Всегда одно и то же. Будто я выхожу на манеж, открываю рот, а в зале ни души. Представляешь? Представление началось, я твердо знаю, что билеты распроданы, должен быть аншлаг, приставные стулья в проходах… Никого. Пустые ряды. Луций, я не знаю ничего страшнее!
— Ты не можешь жить без публики, — кивнул я.
— Без публики? — старый шпрехшталмейстер расхохотался. — Да гори она огнем, твоя публика! Вот уж без кого я проживу тыщу лет…
— Тогда в чем дело?
Донни надвинул мне кепку на нос:
— Ты еще слишком молод, дурачок. Ты не поймешь.
Прошло время. Я давно не молод. По сей день я не знаю, что он хотел мне сказать.
— Загрузка карт сектора высадки?
— Есть загрузка!
— Десантная группа! Готовность к старту две минуты!
— Есть готовность две минуты!
— Автономный генератор камуфляжного поля! Подтвердить синхрон!
— Есть синхрон!
— Каналы?
— Устойчивость каналов: 0,97, 0,98, 0,97.
— Докладывает навигатор-3. Огневые точки ПВО противника в секторе локализованы. Информация передана в компьютеры ботов.
— Докладывает навигатор-2. Схема и высоты курсирования авиации противника в секторе определены и переданы в компьютеры ботов.
— Докладывает навигатор-1. Точное местонахождение объектов эвакуации определить не удаётся. Продолжаю поиск.
— Предстартовый отсчёт! Десять… девять… восемь…
В борту бронированной громады крейсера открылась узкая чёрная щель. Из неё, как изо рта, искривленного презрением, в сторону планеты ударили три огненных плевка. Нет, не три — четыре. Автономный генератор камуфляжного поля — беспилотная капсула — шёл на силовых «арканах». Он лишь слегка корректировал траекторию маломощными ионными движками, чьи выхлопы терялись на фоне полыхания дюз десантных ботов.
Боты выстроились в равносторонний треугольник. Автоном завис в центре этой простейшей геометрической фигуры, удерживаемый каналами двустороннего энергообмена. Словно носильщики — паланкин, боты несли генератор, а тот по обратной связи одаривал десантное звено своими щедротами: камуфляжем, защищающим от любопытства наблюдателей. Строй завис в черноте космоса — последняя проверка синхронизации. А потом дюзы ботов вспыхнули гроздьями миниатюрных белых солнц, и звено, с места беря форсажный разгон, ринулось к планете.
Примитивные камеры и детекторы астланских спутников, равно как оптические и радиотелескопы наземного базирования, ничего не зафиксировали. Для них пространство вокруг планеты оставалось девственно чистым.
— FEB-1, операция «Прыжок» началась! Как слышите? Повторяю: операция «Прыжок» началась! Расчётное время до высадки — шестьдесят три минуты. Доложите…
— «Бешеный», вас понял! Вас понял!
— …шестьдесят три минуты…
— Вас понял! Готов поддержать огнём! Как слышите?..
— …поддержать с земли…
— Да, поддержать! Огнём!..
— FEB-1, до визуального контакта с ботами огонь не открывать! Как поняли?
— «Бешеный», вас понял!
— …по контакту поддержать высадку! Уничтожить наземные средства ПВО противника!
— Есть уничтожить! Есть! Вас понял!..
Дождался, сказал себе Змей. Активируя систему управления огнём, он изо всех сил старался унять ликующую дрожь. Никогда в жизни он так не радовался в предвкушении боя. Лицо опциона исказила ухмылка, больше похожая на волчий оскал. Сейчас Змей смахивал на серийного маньяка, дорвавшегося до любимого дела. Наверное, хорошо, что он не видел себя со стороны. «Дикарь», вспомнил Змей. Жгун. Скок. Сгоревший мозг. Вырванное сердце. Ничего еще не закончилось.