Волк
Шрифт:
«Alles!» — щелкнул далекий шамберьер.
— Если понадобится, будем искать общий язык с собакой. С флуктуацией! А пока приступаем к срочному ремонту бота!
Ливия осталась караулить: среди специальностей Ведьмы не нашлось тех, что могли бы пригодиться. Жгун погрузился в пучины управления ремонтными механизмами, терроризируя «жуков» новыми заданиями. Оправдывая прозвище, Змей уполз в технический тоннель — вручную перекоммутировать силовую периферию. Топливо в маневровых движках иссякло, резерва химического горючего на боте не было. В задачу Змея входило подать на маневровые часть мощности основного двигуна. Марк же взял на себя главную головную боль: отладку разбалансированных контуров управления.
Теоретически он знал, как это делается. Увы, на практике…
Полчаса, и Марк уверился: работая через удаленный интерфейс, он провозится неделю. Пришлось лезть в систему напрямую. Шлем вирт-погружения Марк ненавидел, но выбора не было. Ливия права: бот могли засечь. В любой момент к болоту нагрянет поисковая команда, а с ней и группа захвата.
«Сюда бы Пробуса! — с тоской думал Марк, вспоминая болтуна-попутчика с „Протея“. — Он, небось, в этих контурах, как рыба в воде. За час бы наладил…» Себя Марк ощущал настройщиком-неумехой, тугоухим и косоруким, который завяз в недрах гигантского органа. Голова гудела от какофонии отладочных сигналов. Вокруг, рождая большие и малые диссонансы, вибрировали десятки цепей. Марк содрогался от мучительных аккордов, обжигался о «горячие линии» волноводов, сквозь зубы шипел от боли — и подтягивал, гасил паразитные обратные связи, заставлял сигналы звучать в унисон…
Хорошо, что он догадался выставить таймер. Уловив зуммер всем виртуальным телом, Марк поначалу не сообразил, что это. Новый сбой?! Пара секунд, и до него дошло. Неужели минуло целых четыре часа? Время в вирте текло иначе. Марк был уверен, что провозился минут сорок, не больше.
Вынырнув наружу, он сохранил промежуточные настройки и отключил шлем. Неплохо! Четверть контуров, ранее горевших красным, сменила цвет на зеленый или желтый. Такими темпами управимся за пару дней.
Есть ли у них эти два дня?
«Война войной, а обед по расписанию!» — говаривал обер-декурион Гораций. После виртуальной работы Марка терзал вполне реальный голод. Он выбрался из бота последним. Остальные уже рассаживались под самодельным тентом. Импровизированный стол из пустых контейнеров, вместо табуретов — ящики с припасами. На «столе» — консервы-самогрейки, канистра с водой, кружки. Рядом — контрольный терминал. Обед, не обед — наблюдения за периметром никто не отменял.
Здесь же, в тени, лежал облепленный датчиками центурион Скок.
— Без изменений, — хмуро доложила Ливия.
И уведомила:
— Питательного раствора осталось на трое суток.
Вкуснющая свиная тушёнка из спецпайка либурнариев — жирная, горячая, с лавровым листом и черным перцем — встала Марку поперек горла. Он судорожно проглотил волокнистый кусок мяса и дальше ел по инерции, не чувствуя вкуса.
— На сколько дней у нас продуктов?
— При питании по норме — на одиннадцать суток. При усеченной норме — на шестнадцать.
— Что с силовыми контурами?
— Трое суток работы, — доложил Змей.
— Вентиляция? Рекуператоры?
Жгун растянул в ухмылке лоснящиеся губы:
— К вечеру закончу.
— Змей, «жуки» ускорят вашу работу?
Опцион задумался, выскребая из банки остатки тушёнки.
— Пожалуй…
— Жгун, как закончите, поступаете в распоряжение Змея.
— Есть поступить в распоряжение!
— Если Скок за три дня не придет в себя… Ведьма, как вы собираетесь поддерживать его жизнь?
— Принудительное кормление через зонд. Мясной бульон, фруктовые соки, молочные смеси…
— Пищевые анализаторы у нас есть?
— Так точно.
— Значит, отраву от съедобного отличим. С завтрашнего дня начинаем охотиться. Заодно поищем какие-нибудь местные фрукты. Нам еда тоже будет кстати. Пока отправим «SOS», пока прибудет спасатели…
Тревожно вспыхнула сфера контрольного терминала. Стаей комарья зазвенел оживший зуммер. Мерзкий звук ударил по нервам. Секунда, и все были на ногах. «Универсалы» — наизготовку. Бросив короткий взгляд на сферу, Ведьма рукой указала направление. Марк припал на одно колено, повел стволом, выискивая цель. Глянцевые листья кустарника на границе болота и джунглей едва заметно шевельнулись. Прикипев к прицелу, Марк предупредил:
— Без команды не стрелять!
— Есть без команды не стрелять, — шепотом ответил Жгун.
Кусты вновь шевельнулись, уже явственно. Меж листьев мелькнула бронзовая маска. Нет, не маска — смуглое лицо, покрытое вязью цветных узоров. Из джунглей выходили люди: жилистые, темнокожие. Всей одежды — набедренные повязки из птичьих перьев. В руках туземцы держали луки, духовые трубки и короткие копья.
— Анех! — сказал предводитель.
Улыбнувшись, он воздел левую руку ладонью к небу. В первый миг Марку почудилось: у туземца нет зубов. Но дикарь продолжал улыбаться, и Марк разглядел: зубы у предводителя имеются. Глянцево-черные, словно покрытые смолой, и острые, как у хищного зверя.
Спохватившись, Марк выступил вперед. Приложил ладонь к груди:
— Аве!
Острозубый удивился. Он ждал другого ответа. Разумеется, Марк легко бы повторил приветствие туземца, но «Уложением по контактам с первобытными племенами» это категорически не рекомендовалось. Повтор туземного обращения мог быть воспринят как заискивание, что сразу ставило пришельцев в подчиненное положение.
Почесав в затылке, острозубый разразился длинным щелкающим монологом. Включив коммуникатор на запись, Марк развел руками, переходя с помпилианского на унилингву:
— Извини, вождь. Не понимаю.
Дикарь по-птичьи склонил голову к плечу. Вслушиваясь в звуки чужой речи, он наморщил лоб, отчего белые полосы на лбу сложились в оскаленную пасть. И вдруг просиял, да так, что даже «пасть» расцвела стилизованной улыбкой. Указав на бот, увязший в болоте, затем на небо, острозубый начертил в воздухе плавную дугу, связывая небеса с землей.
— Патлана акалли — буммтчль?
— Буммтчль, — тяжко вздохнул Марк. — Еще как буммтчль. Прямиком в болото. Встречайте гостей, парни. Мы пришли к вам с миром.