Чтение онлайн

Родовое поместье должно иметь название. Это не прихоть именитых снобов, а вполне реальное требование градоначальников. Закон есть закон. Объект будет отмечен на картах, его внесут в Имперский Реестр. По сути, земля клана — это крохотная автономия со своими законами и порядками. Формально Когти будут подчиняться Алмазовым, при этом их внутренние дела никого не касаются. Я детально изучил Уложение и понял одну вещь: у нас есть возможность построить государство в государстве. Обычная полиция клану не указ. Чиновники — тоже. На территории поместья можно убивать нарушителей границ, устраивать дуэли и турниры, хранить оружие, создавать частные армии. Отступники караются по Закону Крови, прописанному в Уложении. Это означает, что лидер клана может казнить преступника, нарушившего общие интересы, либо изгнать его с «волчьим билетом», лишив всех привилегий и клановой поддержки. Всё зависит от тяжести проступка и здравого смысла лидера. Попахивает средневековой дичью, но мне эти правила только на руку. В военное время решения должны быть жесткими и быстрыми.

Итак, название.

Сразу отсекаю банальности наподобие «Когтей», «Шелестящих дубов» и прочей мути. «Чудь» тоже не годится. Неплохой вариант — «Власово-Друцкое». Сразу идет намек на представителей родов, основавших новую ветвь. Мне, кстати, еще над гербом предстоит думать и прочими аристократическими заморочками. Плюс — ведение семейного архива и разработка внутреннего свода правил, не противоречащих Уложению.

Ладно.

Пусть будет «Власово-Друцкое».

Это в духе российского дворянства, такой подход поможет наработать солидную репутацию.

— Хрень собачья, — заявил Рэйден, когда я поделился с ним идеей. — Ты прирожденный Тиба. Вот и назвай имение соответствующим образом.

— Ты же любитель теней, — хмыкнул я.

Сенсей смутился, но спорить не перестал.

— У нас свой Клан, Рю. Причем тут Друцкие?

— Я — не Рю. И ты это знаешь.

— Пусть так. Или почти так. В тебе живут воспоминания моего потомка. Род твоего отца и деда достоин того, чтобы о нем не забывали.

— Рэйден, ты забываешь одну вещь, — я вздохнул, смирившись с тем, что придется объяснять прописные истины. — Мы живем в России. Здесь никто не поймет, если имение уважаемого аристократа будет зваться на японский манер. Хватит уже и того, что род Тиба стоит во главе Клана Когтей. Это прописано во всех документах.

— Ну-ну, — хмыкнул Рэйден. — Мы оба знаем, почему ты это сделал. Дед не хочет, чтобы Друцких связывали с корректировщиками. Больше половины родов нашего Клана — шиноби из Гильдии.

Сенсей прав.

Так оно и было.

— И что ты предлагаешь? — поинтересовался я, направляясь в сторону кухни.

— Тиба-дзё, — уверенно заявил сенсей. — Или Тибаки.

— Я подумаю.

Все эти пустопорожние споры пробудили во мне желание заварить еще немного чая. Только не имбирного, а травяного. Русского, как и моя многострадальная душа.

Тиба-дзё…

Звучит, между прочим.

Чтоб вы понимали, по паспорту я Сергей Друцкий. Это не мешает мне быть продолжателем традиций славного рода корректировщиков Тиба. Российские законы позволяют мне выбирать между двумя родами, прописывая в официальных бумагах основателей и лидеров клановой структуры. Естественно, в родословной будут указаны как Друцкие, так и Тиба. Раньше я не сумел бы воспользоваться этой лазейкой, чтобы уменьшить влияние Друцких на Когти. Проблема в том, что выбрав материнский род, я вынужден буду смириться со статусом «младшей ветви», а это меня не устраивает.

Включаю чайник и начинаю шарить по коробкам, изучая свои запасы.

— Подумал? — кричит из гостиной сенсей.

Достал совсем.

— Еще нет, — бурчу я, насыпая в заварник кипрей. Помедлив, добавляю немного шиповника, душицы и мяты. — Чего привязался?

Из окна кухни видно, как здоровенная черная машина с тонированными стеклами подъезжает к нашему дому. Створка ворот медленно откатывается, впуская монстра во двор. Варя постоянно катается на бронированном «Руссо-Балте» в сопровождении водителя-охранника.

Похоже, девочки вернулись.

Смарт-браслет издает мелодичный сигнал. Василий Тьма. Мы не созванивались уже пару недель, и вряд ли этот разговор предвещает что-то хорошее.

Включаю громкую связь.

— Ты занят? — спрашивает экспедитор.

— Чай готовлю.

— Это хорошо. С мятой?

— Ага.

— Я буду у тебя через час.

Я вышел во двор, чтобы помочь девушкам. Кивнул Диме, водителю Власовых. Тот приветливо махнул рукой. Дима — типичный телохранитель из мещан, бывший спецназовец. Немногословен, взгляд цепкий. Носит черный костюм-двойку, не стесняющий движений. Если я правильно понимаю, Дмитрий — адепт огня в ранге Мастера. Неплохо для бодигарда, вышедшего из низов.

Знаете, ранги — штука условная.

Классификация зависит от освоенных техник и количества взвеси, которым способен оперировать стихийник. Боевые навыки одаренного в расчет не берутся. А зря. Потому что Ученик, отвоевавший несколько лет в горячих точках или поучаствовавший в клановых разборках, вполне может уделать Мастера, который ограничивает себя полигонами. Профессиональный бретер зачастую убивает дворянина, обучаемого частными мастерами. Причина лежит на поверхности. Недостаточно владеть техниками, их надо уметь применять в экстренных ситуациях. Тот, кто привык убивать и ежедневно сражаться за свою жизнь, может пачками укладывать в грунт дворянских отпрысков, избегающих воинской службы.

К чему это я?

Водитель Варвары Власовой — очень серьезный противник. Едва ли не лучший боец рода. И сейчас он неотступно следует за сестрой Арины, хотя мог бы охранять ее отца. Думаю, Петр Порфирьевич боится отправлять Варю в наши владения. Справедливо полагая, что мои проблемы могут рикошетом зацепить его дочь. Так уже было, и подобное может повториться. Если честно, я бы сделал на его месте то же самое.

С Димой у нас сложились доверительные и даже уважительные отношения. Рыбак рыбака видит издалека. Кроме того, водителю известно кто я и на что способен.

— Чем занимались? — спросила Арина, нагружая меня брендовыми пакетами и коробками. Дима тоже превратился в шелестящую гору, но стоически сносил все издевательства.

— Дрон запускали. — Я повернулся к Варе. — Ты разве не везешь вещи домой?

— Здесь нет моих вещей.

В ужасе смотрю на супругу.

Арина закусывает губу.

С недавних пор шопинг стал превращаться в навязчивое хобби, оттеснив с доминирующих позиций минимализм. Эти женские штучки можно понять. Долгое время Арина прожила, сосредотачиваясь лишь на боевых искусствах и войне с моими врагами. После восстановления отношений с Власовыми бывшая монахиня стала приобщаться к миру аристо. К тому миру, где красота, стиль и высший свет — не пустые звуки. Я не против. Во-первых, моя жена просто цветет, она счастлива и всем довольна. Во-вторых, однажды наиграется. Главное, чтобы шмотки повсюду не валялись и были свернуты в аккуратные рулетики.