Чтение онлайн

В общем, хватало сложностей.

Эти сложности объясняли, почему сообщество колдунов – людей, занимающихся в первую очередь наукой, пусть их работа и была под запретом, – превратилось в секту убийц и шпионов. В сообщество некромантов. Сердцу Гор нужны были убийства. Сердцу Гор нужно было золото. Раимины-рабы мечтали стать воинами и оказаться запечатленными в памяти Сердца. Раимины-воины знали, что, чем больше и лучше они будут убивать, тем больше шансов на то, что их вернут в мир после смерти.

А кто-то с той стороны разочарованно качал головой. Все делалось неправильно, все делалось не так, и Бэнлым не оправдывал ожиданий.

За право быть запечатленным в Сердце Гор велась нескончаемая борьба, а под руку Бэнлыма шли все новые и новые колдуны и маги, шли с учениками и слугами, с воинами и рабами. Они доказывали друг другу и Бэнлыму свое право на запечатление, они сражались, выбирая достойнейшего, они убивали друг друга, освобождая для себя место в Сердце Гор.

Пардус, воевода из Радзимы, был, оказывается, не последним человеком в секте: только один колдун, только одна жизнь отделяла его от возможности сделать свою копию. Пардус отдал колдуна по имени Моюм Назар демону-заброде из Преисподней. Моюм Назар потерял место в оперативной памяти Сердца Гор. Место занял Пардус, но сделка с демоном закономерно не довела до добра, и Пардус был съеден тем же демоном, который сожрал Моюма Назара.

Что делает с людьми жажда бессмертия!

Моюм убит. Пардус убит. А копии-то остались. И мертвый Моюм пришел в дом к своему убийце, и Пардус на это вполне способен, и Бэнлым, и все колдуны, запечатленные в Сердце Гор. Не в жажде бессмертия дело. Точнее, не только в ней. Дело еще в гарантии того, что после смерти ты останешься в этом мире. Пусть изменившимся, пусть лишенным остатков человечности, но все же останешься.

Здесь.

Среди живых.

А не провалишься туда, где тебе самое место. Туда, где пылает огонь…

Впрочем, огонь – это необязательно. Там индивидуальный подход к клиентам.

Надо отдать должное жмотам из Вотаншилльского института: когда они начали получать информацию, они перестали переживать из-за чрезмерно высоких расценок. А Тир осваивался, принюхивался и присматривался к Сердцу Гор. Ему было уютно, здесь, под землей, у охвостья жилы, проходящей неведомо где, но явно в каком-то хорошем месте. Для него – хорошем. Наверное, он мог бы назвать это место своим домом, да только дом может быть всего один, и он здесь – в Саэти.

С его точки зрения, основным достоинством Сердца Гор было то, что минерал можно было использовать как трансформатор. Сердце Гор могло превращать некротическую энергию в любую другую. По сути, обладало способностями самого Тира, только не было живым. Его использование обещало массу самых фантастических возможностей, благо с помощью Тира маги могли разработать методику, позволяющую обходиться без дорогостоящих ритуалов. Кроме того, минерал можно было синтезировать, что значительно увеличивало его полезность. Кроме того…

Кроме того, исследование Сердца Гор было сочтено некромантией практически сразу, как только исследовательская группа отправила в институт предварительный отчет.

Работу свернули. Маги какими-то жуткими клятвами поклялись забыть обо всем, что связано с минералом, после чего подгорный дворец был уничтожен. Масштабы и энергозатратность операции поражали воображение: пустоты под хребтом залили жидким камнем, не расплавленным, а именно разжиженным. Затвердев, камень стал неотличим от основной породы, и о дворце раиминов не осталось даже воспоминаний.

Тир только плечами пожал: для науки в Саэти закрытие перспективных направлений было обычным делом. Если людям не нужен дешевый источник энергии, люди приложат усилия к тому, чтобы не получить его. И добьются своего. На то они и люди.

Перед Новым годом буднично и незаметно был казнен Майр Клендерт. Тир не был на казни. Несмотря на то, что Эрик позволил ему забрать жизнь бывшего куратора.

– Что у меня жизней мало, что ли? – огрызнулся Тир, когда позже, в новогоднее утро – вот уж подходящее время – разговор вдруг свернул на темы смерти и предательства.

– Кто знает? – честно сказал Эрик. – Клендерт предал тебя, потому что решил, что в тебе осталось слишком мало человеческого, но если бы ты действовал и рассуждал, как демон, думаю, ты не отказался бы от еще одной жизни в копилку.

Да что ж за чертовщина! Эрик снова сомневается в том, что имеет дело с чудовищем? Майр был прав, когда хотел избавить его от Тира фон Рауба.

– Клендерт не предавал… – Слова, слова… какой смысл объяснять то, что Эрик знает и так? – Он и вам и мне желал только добра. Вас для этого нужно было от меня избавить, а меня отправить туда, где мне было бы хорошо.

– По-твоему, это не называется предательством?

– Нет. Это называется инициативностью. Но я все равно рад, что его убили.

– Будь любезен, выбирай слова. Клендерта не убили, его казнили!

– Ну да, ну да. Расстреляли из фойерро. А то, что он от этого умер – простая случайность. Эрик, я не вижу разницы между казнью и убийством и не собираюсь ее искать. Меня и так все устраивает.

– Не все, – вмешалась Хильда, до этого молча слушавшая то ли их разговор, то ли музыку, доносящуюся из танцевального зала. – И как вам за пятнадцать лет не надоело спорить об одном и том же?

– За тринадцать, – хором поправили оба.

Хильда только молча на них посмотрела.

Эрик уставился в окно, за которым кружились снежинки, Тир принялся разглядывать расписной потолок.

– Как дети, честное слово! – сказала Хильда в сердцах. – Ты собираешься налаживать отношения с Казимиром? Тир, я с тобой разговариваю.

– Не выйдет, – ответил Тир.

– Не выйдет, – подтвердил Эрик.

– Нет. Хуже детей. – Хильда требовательно протянула руку, и Эрик помог ей подняться из кресла. – И эти люди управляют империей!