Волчья степь
Шрифт:
– Слушай внимательно, Студент. С этого момента ты работаешь на меня. Я беру тебя в ученики. Придется тебе учиться махать мечом и колдовать. Если выживешь, сделаю из тебя человека. Решай, пока я не передумал.
На его мальчишеской физиономии застыло раздумье:
– Ну… А откуда я знаю, что ты… вы меня не обманете?
– Слово Чародея. Годится… ученик?
– Годится,- он впервые улыбнулся. Это уж называется судьба. Все мы, Чародеи, такие: стоит получить возможность Силу развить, и все остальное уже побоку…
– Тогда излагай, Студент. Кто хозяин?
– Грем Тар-Аукер.
Герман нахмурился:
– Чугунный Герцог?
– Он.
– Фью-ю… Вот это номер!
– Что, так паршиво?
– Хуже не бывает. Дело натуральной войной пахнет. Да, деятель, после того, как ты проговорился, ноги тебе уносить надо, и чем быстрей и дальше, тем лучше.
– Унесет,- пообещал Эрик,- если ты на него все документы выправишь.
– Вот этим и займемся,- Герман распахнул дверь и гаркнул:
– Анри!
– Да, шеф?
– Топай сюда
В комнате возник паренек примерно одних лет с моим новоявленным учеником - тот, который встречал нас на аэродроме:
– На голове и на глазах…
– Кончай паясничать. Снимешь показания по частной армии Чугунного Герцога, потом выправи на парня форму шестнадцать.
– Понял.
– Действуй. Потом распорядишься, чтоб ему пожрать дали и закрой его в ванной, чтоб у инспекторов на глазах не болтался. Пошли?- последнее относилось к Эрику, Малышу и мне. Мы выкатились в холл. Малыш, что характерно, про бутылку не забыл…
Я было двинулся к лестнице, но Герман придержал меня за локоть:
– Помнишь, я тебе памятное место показать хотел?
Ничего подобного, само собой, я не помнил, но меня хватило догадаться, что Герман со мной наедине побеседовать хочет.
– Пошли.
Эрик понимающе усмехнулся:
– Ладно, рыжий, пусть посекретничают. Пошли допивать.
Мы с Германом вышли на крыльцо. Лес под серебристо-голубоватой шапкой сверкал так, что глазам больно, а мороз, пусть не очень сильный, заставлял ежиться. Я вопросительно глянул на Германа:
– Ну, и?..
Да, просто я хотел порасспросить, как вы тут вообще оказались. Понятно, через машину, но на нее-то вы как вышли?
Я принялся рассказывать - и незаметно для себя увлекся. Эпизод с собаками, в частности, привел Германа в восторг, но когда я закончил, он резко посерьезнел:
– Ты говорил, с Запредельем работаешь… Как это у тебя вышло?
– Знаешь, как-то оно само получилось… В курсе ведь, какая у нас там каша заваривается? Так вот, гуще всего она у того самого ущелья, куда я свой длинный нос раньше главных поваров сунул.
– И кто же эти повара?
– Волк, Грентвиг, Даэл. Есть еще кое-кто, но тут пока только догадки.
– Да-а… Слушай, забавный расклад получается. Волк ведь из институтских? Теперь смотри: Ты ведь знаешь, что с нашими дембелями в Пятерке происходит - что на реабилитации долго держат и остальное?
– Знаю. Миллер говорил.
– Вот сопоставь-ка: кто-то достаточно лихо вырезает наши группы в Преисподней и в Пятерке, Преисподнюю вообще пока хотят от остальных миров отрезать - и как раз в то самое время, когда всплывает некто, завязанный с паранормальными прожектами глобального уровня, так? В то же время начинаются активные поставки оружия - через корпорацию, имеющую непосредственную связь с Институтом… Я ж с подмогой этой, считай, на свой страх и риск действовал. Эти мыслители из штаба не хотели на большую операцию добро давать, но на сей раз Герцог зарвался. Решил вертолеты против вас двинуть. И драчка та еще вышла.
– Песня,- пробормотал я.- Слов нет, одни эмоции… Думаешь, за Серыми и вообще всей этой хованщиной и беспределом кто-то из Института стоит?
– Очень может быть. Да еще твоя вылазка в Запределье пищи для мозгов добавила. Я-то был здесь, а ты там, верно?
– Так-так… А ведь действительно забавно выходит… Стало быть, Запределье для всех одно?
– Это ты логично.
– Кстати о птицах: а ты-то здесь как оказался? Последний раз я тебя по пути в Колдовскую пустошь видел.
– Так-то оно так, но вот в саму Пустошь идти у меня пороху не хватило. Знаешь, четкое ощущение барьера. Не принимает меня это место, и все тут. Вернулся, ну, шеф и решил, что в Преисподней мне больше делать нечего - кому спалившиеся агенты нужны… Я вообще-то в Пятерку возвращаться был должен, но Даэл там на кого-то надавил, вот и отправили сюда прямым ходом. Работенка, скажу тебе, гнусная - чернила, чернила и еще раз чернила. Того не моги, сего не смей…
– Да уж, не завидую…
– Ладно, отчаянная голова, пошли в компанию.
Мы опять поднялись наверх. Само собой, дым коромыслом, и само собой, Малыш в центре внимания - угощает собравшихся очередной десантовской байкой:
– Я его и спрашиваю: "Чинарик-то ты куда бросил?" - а он:"Туда",- и кажет на тот угол, где мы все это добро сложили… Ох, мы оттуда и сквозанули…
Мы с Германом занялись самообслуживанием. Воистину, "нам, нищим, слуги не нужны, мы сами можем угоститься". Герман заглотил полстакана, понюхал сустав большого пальца:
– Все-то мы с тобой обмозговали, кроме одного: а как тебя через контроль протаскивать? Машина на большой базе, куча народу, не считая всякого начальства… Они и так уж волками смотрят, что мы Торана и Гельду из мира в мир перекидываем, плюс еще новый смертник, а ты, кстати, все еще в розыске.
– Рожу мою узнать трудно.
– А пальчики? Отпечатки в компьютере есть, а его обманывать…
– Зачем нам компьютер обманывать? Это можно с тем, кто за ним сидит проделать.
– Логично. Но как?
– Есть одна идейка… Не знаю, сработает, нет.
– Колись.
– А я уже раскололся. Попробуй нас сосчитать.
– Я и так знаю.
– Нет, ты посчитай.
Герман пожал плечами, обвел нас всех взглядом, нахмурился, посчитал снова - на сей раз по пальцам, ошалело уставился на меня:
– Слушай, не получается! Вообще не понятно: я же знаю, что кроме меня, тут восемь человек, а уже на трех со счета сбиваюсь. И пальцы не помогают. Как ты это делаешь?
– Без понятия.