Чтение онлайн

Она последний раз окинула печальным взглядом ветхий сарайчик, ставший на несколько долгих месяцев ей настоящим домом, теперь ей приходилось покидать и его, и она не могла проделать это без тоски в сердце.

— Уходим, я не готов ещё мериться силой со стариком. — Услышала Лисса слова Питера уже на улице. В её голове мелькнула вдруг глупая мысль, а может быть остаться, и будь что будет, но она сразу же отбросила её и, тяжко вздохнув, последовала за вожаком. Возможно, если бы она знала, кем именно этот самый старик приходится Светелу, она поступила бы иначе.

И они ушли, скрылись, перед этим значительно подпортив Седому репутацию своими частыми нападениями на людей, тем самым вынуждая этих самых людей забыть о страхе, ополчиться и выдвинуться против ненавистных людоедов, будь они трижды прокляты, волки они или оборотни. Облавы уже стали делом привычным, волков Седого били без жалости и сострадания, принуждая их держаться вместе даже в те периоды, когда они, как правило, разбивались на пары и рассредоточивались по территории стаи.

Волки Седого, конечно, тоже были не безгрешны и иногда могли пошалить, позволить себе полакомиться человечиной, но это случалось в основном в слишком холодные и голодные зимы, как например в ту, когда волчонок явился на свет. Но в любом случае они не позволяли себе обнаглеть настолько, насколько это позволила смешанная соседская стая. Напротив они стремились избегать человеческих жилищ и даже отдельных людей, теперь же жизнь и быт стаи сделались невыносимыми.

Как уже говорилось выше, в его рядах ходили только обычные волки, оборотнем он среди них был единственным, он был вожаком уже несколько десятков лет, во время его правления сменилось уже ни одно поколение волков и они боялись его и почитали как бога. Он не плодил оборотней, только единожды породил на свет сына от понравившейся ему человеческой женщины, но на его взгляд из этого ничего хорошего не вышло. Но об этом тоже уже было сказано немало. Он был одинок, как и сам волчонок и даже более того. Возможно, именно поэтому он и выбрал жизнь среди волков, изгнанный и проклятый людьми. С ними он, по крайней мере, был не один, они же в отличие от людей не спешили от него отрекаться. И всё же теперь он был вынужден отчасти встать на сторону именно человечества, так как на этот раз, как не странно это звучит, их интересы совпадали. Он был вожаком, а значит в ответе за тех, с кем шёл бок о бок по жизни. И теперь ему надо было убить вожака соседней стаи, убить, во что бы то ни стало, на благо человеческому роду и самое главное во благо своей собственной волчьей стае.

Лисса сразу почувствовала знакомый запах Светела, Ворона, всю ту гамму запахов, которые они приносили с собой прежде и ещё один очень знакомый ей чем-то запах, вот только, отчего он был ей знаком и кому именно принадлежал, она пока понять не могла. Питер тоже отчего-то насторожился, Лисса даже испугалась, как бы он не понял того, что сразу же поняла она.

Где-то в глубине дома замычала корова. Волки сразу же как-то подобрались, приободрились, облизываясь, и все как один сделали шаг по направлению к дому. Вёл их определённо вожак.

Лисса вся напряглась, не зная, что ей предпринять в следующий момент и как предотвратить возможную трагедию, которую, свершись она, ей не сможет простить не только Светел, но и она сама.

Тут дверь ветхой избушки резко распахнулась и на пороге появилась старуха. Она окинула волков спокойным взглядом, словно ничуть не удивилась их появлению, но тут в нём что-то изменилось, будто она наконец-то поняла, что видит совсем не тех, кого ожидала. Но она даже не вздрогнула, не попятилась, попытавшись укрыться в доме, понимая видимо всю тщетность самой такой попытки. Блеклыми от старости глазами она нашла в стае несомненного лидера, выделила его из числа сородичей и смотрела теперь только на него, гордо, надменно, непреклонно, без тени страха или малейших признаков трусости.

Лисса видела, что Питер уже готов сорваться с места и броситься вперёд, тело его уже напряглось, готовое к прыжку, ещё мгновение и тогда уже будет поздно. Этого девушка никак не могла позволить ни ему, ни себе. Такая ошибка тяжким бременем легла бы на её душу, а угрызения совести являлись для неё непростительной роскошью.

— Нет. — Громко выкрикнула Лисса, резко бросаясь вперёд.

Клык обернулся, остальные волки и оборотни, что до этого момента застыли каменными изваяниями, недовольно заворчали, провожая её нахмуренными взглядами.

— Пощади её. — Лисса быстро приблизилась к вожаку.

Старуха, чуть удивлённо склонив голову, наблюдала за разворачивающейся на её глазах картиной. На слух она пожаловаться не могла, так что прекрасно слышала всё, о чём говорили эти двое. И её очень удивляло то обстоятельство, что в стае, о жестокости которой была наслышана вся округа, а насколько она теперь поняла, это была именно она, нашёлся кто-то, кто пожелал сохранить ей жизнь. Она растерянно прислушивалась, стараясь не пропустить ни слова.

— Почему ты защищаешь эту старуху? — Грозный вожак кивнул на старую женщину, согнутую годами, но, несмотря на это гордо ожидавшую своей участи на прогнившем крыльце.

— Просто не трогай её, Клык, пожалуйста. — Взмолилась Лисса. — Не трогай ради меня.

— Ради тебя? — С сарказмом произнёс он. — А ты сама хоть раз сделала что-нибудь ради меня, моя дорогая?

Его стая ждала и он, отвернувшись от волчицы, уже готов был отдать приказ, и тогда она решилась на шантаж, понимая, что другого выхода у неё просто не было. И она, перейдя в наступление, зашептала так, чтобы никто кроме него не мог расслышать этих её слов.

— Не трогай её, Клык. Или, быть может, мне стоит назвать тебя Питером при всех? Ты возомнил себя сверхсуществом, а что если они узнают, что это не так? Если поймут, что ты ничем не отличаешься от всех нас? Что ты всё это время их обманывал? — Предположила девушка, находящаяся теперь в облике волчицы.

— Ты не посмеешь. — Зло прошипел он.

— Ещё как посмею, — позволила себе не согласиться Лисса, — если ты не выполнишь эту мою маленькую просьбу. Не забывай, ты такой же, как и мы все. Так что лучше не трогай её.

— Зачем тебе её жизнь? Ты знала её прежде? — Подозрительно спросил Питер.

— Это не важно. — Отмахнулась от его предположения она. — Считай это моей очередной прихотью, думаю, ты уже давно привык к странностям моего характера.

— Хорошо. — Тихо проговорил он и повернулся к стае. — Не трогайте старуху, её мясо и кости слишком стары и противны на вкус.

— И её скот. — Шёпотом подсказала Лисса.

— И её скот. — Нехотя проговорил Клык, и пока стая не успела взробтать, добавил. — Скоро я поведу вас на настоящую охоту, так что не стоит тратить время и забивать желудки ерундой.