Волчонок
Шрифт:
Лентулл ждал рядом, не трудясь добивать.
– Старею, – вздохнул Тумидус, поднимаясь. – Пора в богадельню.
Лентулл пожал плечами:
– Не грустите, легат. Он прав: десантура. Его учили вязать вашего брата. Не знали? Этих красавцев натаскивают на десантниках. Вы для него – подарок на день рождения. А меня учили брать таких, как он. Антоний, отпустите парня! Вы его задушите к чертовой матери…
Блондин, согнувшись в три погибели, слабо дергался. Шея блондина была зажата в локтевом захвате Антония Гракха. Когда рывки усиливались, что означало: блондин оживает – Антоний равнодушно менял угол давления, и все возврашалось в исходное состояние.
– Меня никто не учил, – буркнул Антоний, мрачней ночи. – Я самородок.
Тумидус оправил костюм.
– У нас есть важные сведения, – повторил он. – Вам придется нас выслушать.
– Мы уступаем силе, – просипел брюнет.
Блондин издал натужный булькающий звук. При некоторой доле воображения это можно было счесть согласием. Антоний сбоку заглянул блондину в лицо. Похоже, увиденное удовлетворило Антония: он отпустил жертву. Блондин закашлялся, судорожно глотая ртом воздух, и стал массировать горло.
– Слушайте внимательно, господа рекламные агенты. Слушайте и запоминайте. Информация для вашей торговой компании, прямиком из «Грядущего»…
…когда раздался вой сирены, брюнет уже садился в «Скарабей».
Драка научила брюнета благоразумию – он замер без движения. Остальные последовали его примеру. Голубое солнце Китты полыхнуло в зеркальных стеклах полицейского мобиля, ослепив всю компанию. Поднялись-распахнулись дверцы – хитиновые надкрылья жука-исполина. Чрево мобиля извергло из себя двух патрульных в форме: алые рубашки и шорты, золото пуговиц, радуга значков и нашивок. На поясных ремнях – силовые наручники, подсумки со «спецсредствами», разрядники «Тарантул» в открытых кобурах. Ладони блюстителей порядка лежали на рубчатых рукоятях оружия. На лицах – черных, лоснящихся от пота – ясно читалось: «Мы при исполнении!»
– Руки на капот!
Никто и не подумал ослушаться. Лишь полковник Тумидус скривился, как от оскомины, но, прикусив язык, уперся ладонями в нагретый солнцем металлопласт. Капота на всех не хватило, помпилианцы облепили «Скарабея», словно муравьи – дохлого навозника.
– Идентификация личностей!
– Не делать резких движений! Выполнять команды офицера!
Возражений не последовало. Только дурак в таких случаях начинает качать права: «В чем дело? Какие-то проблемы, офицер? Я ничего не нарушал!» На то он и дурак, чтобы получить силовой дубинкой по горбу: «Заткнись и не умничай! Вопросы здесь задает полиция. Разберемся!»
– Поднимите левую руку. Приложите ладонь…
Пока один патрульный обходил дебоширов с портативным идентификатором, считывая папиллярные узоры, второй, сохраняя дистанцию, «прозванивал» пятерку сканером. Оружия сканер не выявил, и патрульный поскучнел.
– Это я вас вызвал, братья! Я!
От музыкальной лавчонки, чью витрину украшали голограммы барабанов и клавинол, к «Скарабею» спешил дылда-вудун в наряде обкуренного попугая. Гребень красно-белых волос на голове усиливал сходство с птицей. На бегу попугай вихлялся так, словно тело его состояло из одних шарниров.
– Хвала Джа, братья, вы вовремя! Это я вам звонил! Я, М’беле Хонга!
– Что здесь произошло, баас Хонга?
Называть попугая «братом» полисмен не торопился.
– Драка! Ужасная драка!
– Вы уверены?
– Эти белые головорезы чуть всю улицу не разнесли!
– Баас Хонга…
– Мой магазин! Мои клиенты! Кошмар!
– Баас…
– Они всех распугали! Клянусь Лоа бабушки Тунды, я говорю правду! Драка, братья! Хонга свидетель! Арестуйте их! Пусть хлебнут тюремной баланды!
– Кто был зачинщиком драки?
– Эти! – длинный, как смычок виолончели, палец попугая задергался, «расстреливая» Тумидуса, Лентулла и Гракха. – Они напали на тех двоих! Убивали, душили! В глаза ногтями! С носка по яйцам… Они психи! Бандиты! Клянусь…
Патрульный с сомнением оглядел молчащих, прилично одетых помпилианцев.
– Повернитесь, – велел он. – Медленно.
Помпилианцы отлепились от мобиля. Десяти секунд осмотра полиции хватило, чтобы оценить: ни крови, ни синяков. Одежда в порядке, дыхание ровное. Первый патрульный активировал сферу идентификатора. Он глядел на задержанных сквозь призрачный шар – изучал результаты проверки.
– Баасы Тумидус и Лентулл, антический центр «Грядущее»?
– Так точно, офицер.
– Баас Гракх, личный телохранитель биби Руф, сотрудницы указанного центра?
– Да. У меня сегодня выходной, – упредил Антоний следующий вопрос.
– Проверим.
– Как вам будет угодно, офицер.
– Баасы Децидий и Корнут, рекламные агенты фирмы «Сигнум»?
– К вашим услугам. Групповые и персональные галактические туры, экскурсии, сафари, круизы…
– Потрудитесь объяснить, что между вами произошло.
– Ненавижу рекламу, – буркнул Тумидус. – С детства.
– Мелкое недоразумение, офицер, – вмешался блондин. – Лавочник преувеличивает. Да, мы разговаривали на повышенных тонах. Да, активно жестикулировали. Но не более того, заверяю вас! Недоразумение улажено, мы как раз собирались уезжать.
– Он врет, брат! – возопил попугай, беснуясь за спинами полиции. – Не слушай его, слушай меня! Хонга свидетель!
Патрульные оставили его вопль без внимания.
– Значит, драки не было?
– Не было, офицер.
– У вас есть претензии друг к другу?
– Ни малейших.
– Не слушайте их, братья! Вы уедете, а они опять начнут! Доберутся до бедного Хонги! До моей лавки…
– Простите, офицер, можно вас на минутку?
– Зачем?
– Я бы хотел вам кое-что пояснить в приватном порядке…
Антоний Гракх с патрульным отошли к служебному мобилю. Разговор занял пару минут. Когда оба вернулись, лицо блюстителя порядка сияло новенькой монетой. Надвинувшись на попугая, он шумно втянул носом воздух, раздувая ноздри. Ухмыльнулся, кивнул с пониманием – и развернулся к напарнику.