Волчьи тропы
Шрифт:
Последний обломок крыши рухнул в воду, подняв шумный фонтан бледно-красной воды, и на поле битвы опустилась тишина.
10
Как ругался Хлёдвиг, громко, затейливо и выразительно, было слышно даже здесь, на холме над речкой, куда раумы перебрались после схватки с турсами. «Слейпнир», поблескивая на солнце холеными боками, так и остался стоять возле моста, взяв под прицел мрачный свод входа в шахту.
Герд, наскоро обработав собственную рану, оставленную когтем йотуна, что прочертил неровную багровую полосу от ключицы к левому виску, осмотрела раны Ивальда и Эйвинда. Вот уже полчаса, что прошли с момента окончания битвы, вместе с Оттаром они суетились на поле боя, собирая с мертвых чудовищ пробы тканей и крови. Залитый этой самой кровью с ног до головы в буквальном смысле слова, Хлёдвиг ушел умываться вниз, к реке. Остальные, попадав прямо на пыльную траву холма над входом в забой, расселись широким кругом, отдыхая и обмениваясь впечатлениями. Прямоугольный жестяной щит, полинявшие надписи которого читались с большим трудом, стоял рядом, бросая на северян угловатую тень и раскачиваясь на ветру.
«Объект «Добытчик-3». Добыча минералов и полезных ископаемых в рамках проекта «Гранит». Работы начаты в 2078 году. Уровень доступа — 4. Объект охраняется вооруженными частями. Является собственностью Российской Федерации…» Было и что-то еще, что-то про сам комплекс «Гранит», но остальное стерлось вовсе, да и вдобавок через весь щит была нарисована, причем не так давно, пятиконечная перевернутая звезда, вписанная в круг. Рисунок был сделан чем-то красным, до состояния пыли высохшим под палящими лучами солнца. Никто из северян не знал, что означает эта звезда…
Когда-то по холмам вокруг шахты бежала колючка, такие вот щиты стояли через каждую сотню метров, над въездами нависали вышки, а за тем вот бугром располагался настоящий шахтерский поселок, с почтой и автобусными остановками. Все умерло. И давно…
Через час они выдвинулись дальше. Ирландец под прикрытием двух автоматов заминировал забой, холм мощно встряхнуло от прогремевшего в глубине взрыва, потом земля просела, заваливая проходы, и раумы покинули объект. Обвалившийся вход чихнул вслед уходящим людям струей пыли и дыма, со скрипом и грохотом обвалилась последняя балка. Трупы йотунов, разбросанные по полю перед мостом, начинали смердеть.
В бронемашину теперь не грузились, шли у борта, а сам «Слейпнир» катил медленно, почти на пределе, чтобы не обгонять людей. Теперь, на территориях «Гранита», нападения можно было ожидать с любой стороны и совершенно неожиданно. Руки не разжимались на рукоятях винтовок, каждый шаг пружинил в предчувствии бега.
Хальвдан, отдав руль заменившему его Торкелю, вместе с напарником Хлёдвигом ушел в замковую группу, посматривая за спинами хирда, а Рёрик и Хельги авангардом двигались впереди, метрах в пятидесяти, осторожно поднимаясь на каждый новый холм и внимательно осматривая встречающиеся на пути рощицы. Не встретив ни одной живой души, северяне беспрепятственно прошли еще пару километров, после чего дети Утгарда опять дали о себе знать.
К настороженному удивлению людей, следующая группа йотунов напала открыто и не из засады.
Рёрик замер на гребне невысокого лысого холма, пригнулся, махнул рукой, а Хельги, забросив винтовку за спину, со всех ног припустил к основному хирду.
— Там… — он быстро перевел сбившееся дыхание, — йотуны, за холмом. Штук двадцать, всяких разных…
— Наступают? — спросил Торбранд, а викинги уже снимали с ремней автоматы и щелкали предохранителями.
Рослый Хельги мотнул светлыми прядями, на висках заплетенными в косички.
— Нет, конунг… Такое чувство… что они ждут нас…Раумы поднялись на холм, неровной цепью замирая на его вершине и разглядывая врага. Сзади осторожно, послушным ручным зверем выползал бронетранспортер. Йотуны обосновались в низине, метрах в двухстах впереди, и Хельги, пожалуй, действительно оказался прав. Переминаясь с лапы на лапу, чудовища рычали, рыли когтями землю, готовились к сражению, но на чужаков бросаться не торопились. Сражаясь со странным оцепенением, холодными руками охватившим сразу весь хирд, северяне какое-то время даже не меняли поз.
А йотуны действительно были разные. Лишь трое похожих на белокожую породу, встреченную у шахты, но в основном четвероногие, походящие на крупных животных твари, числом не меньше двадцати. Пара двухголовых псов, чуть поменьше подстреленного Ормом: полдюжины метровых в холке ежей с длинными, волочащимися шлейфом иглами; похожие на кошек создания, болотного цвета тенями буквально стелящиеся по земле; визжащие, скачущие на месте мелкие твари и огромный змей, беспокойным клубком колец переливающийся за спинами отродьев.
Стая мутантов определенно видела пришельцев — твари шипели, бросали на траву едкую слюну и яростно кусали друг друга, предчувствуя кровь. Но в бой не шли.
Раумы уже начали оглядываться по сторонам, выискивая западню, но тут вдруг Торбранд вынул из-за пояса бинокль.
— «Слейпниром» вперед, — пробасил из-за спин подошедший Хальвдан, — снайперы доделают, а остальные по флангам, и конец…
— Правильно, — подхватила Герд, не отнимая руку от разодранной турсом шеи, — колесами… И вперед!
— Нет, — неожиданно сказал конунг, поднимая бинокль к глазам. Сказал тихо, так, что никто не услышал, и пришлось повторить, уже громче и отчетливее: — Нет! — Разговоры притихли, взгляды обратились на вождя. — Мы не можем давить этих йотунов колесами…
По северянам пробежал ропот.
— Они не имеют оружия, подобного огнестрельному или метательному, — Торбранд внимательно рассматривал строй отродьев, — только когти и зубы… Вы понимаете? — Он обернулся к своим воинам, но те молчали. — Тот, кто называет себя именем Сурта, проверяет нас, раумсдальцы… Он предлагает нам сражение. Настоящее сражение, в котором стволы будут молчать… Он бросает нам очередной вызов…
— Это же глупо… Это может быть ловушкой…
— Заткнись, Ивальд! — рявкнул Арнольв, забирая у конунга бинокль. — Ублюдок, что привел сюда этих созданий, раскачивает нашу веру в самих себя, само ее основание.
Торбранд кивнул.
— Я не знаю, действительно ли в Мидгард сошел грозный Сурт. Я не знаю, откуда этому существу известно, чем мы живем последние две сотни зим. Но я точно знаю, что он делает сейчас, и Арнольв прав. Он проверяет, действительно ли мы верим в то, о чем так много говорим на пирах в длинном доме.