Чтение онлайн

«Дети Кинэйда» обещают все изменить. Ролэнси без «священных особ» и бешеной стаи прожорливой солдатни. Это будет прекрасно. Лучшая власть из возможных — власть лучших людей, умеющих считать деньги…

Замечтавшись, ир-Силэйн даже не заметил, как допил свое вино. Делать ему в игорном доме было, в общем-то, уже нечего, и финансист, чуть покачиваясь, стал пробираться к выходу.

Элайн леди Конри проводила покидающего игорный дом ролфийского посланца нежной улыбкой и склонилась к уху своего спутника:

— Подумать только, какой самодовольный и неприятный тип. И наверняка умный. Не следует ли вашим друзьям заняться его персоной?

— Когда?

— Сегодня. — Беглая супруга лорда-секретаря перебирала в пальцах жемчужины, будто пересчитывала. — Сейчас. Полагаю, вам это понравится. Он же все-таки ролфи.

И рассмеялась мягким воркующим смехом, словно только что очень удачно сострила.

— А… прочее? — очень тихо спросил мужчина, делая знак официанту, чтобы тот приблизился.

— Три. Семнадцать. Двадцать один. Секретное слово — «Мэрид», — леди Конри приложила жемчуг к запястью, любуясь. — Не сомневайтесь, друг мой, никогда не сомневайтесь во мне. И не забудьте про мою долю, — она легонько стукнула его по плечу сложенным веером. — В прошлый раз я простила вам вашу рассеянность, но не станем делать из этого привычку, мой милый Бэхрем.

— О, миледи! — горячо, пожалуй, даже излишне импульсивно для полукровки, которым он казался, воскликнул тот и быстро огляделся. — Прошу вас, без имен.

— Ха. — Женщина усмехнулась и посмотрела на него сквозь тонкое стекло бокала. — Трусость вас совсем не украшает. Дело, которое вы избрали, требует большей отваги, разве нет?

— Миледи, — насупился названный Бэхремом. — Трусость или нет, но мне вовсе не хочется оказаться в лапах лорда-секретаря. Вы не представляете себе… о…

— Как раз я-то представляю. — Дама подставила бокал для новой порции вина. — Ну, будет, будет. Вы же не обидитесь на мои необдуманные слова, милый, милый Бэхрем? Мы ведь с вами добрые друзья, и цель, которая нас объединяет, важнее всех обид мира. О, я вижу одного из ваших друзей. Полагаю, это означает, что о господине ир-Силэйне можно больше не волноваться. Быстрота ваших бойцов вызывает мое искреннее восхищение.

— Нам тоже следует поторопиться. Чем быстрее я покину Индару, тем лучше. Вам потребуется сопровождение, дорогая Элайн?

— Нет, благодарю вас. — Она показала глазами на двух широкоплечих и мрачных господ, угрюмо следящих за кружением шарика на рулетке. — Я предпочту обойтись собственным эскортом.

— Как угодно, миледи. В таком случае позвольте откланяться.

— До нашей следующей, столь же плодотворной встречи, милый друг, — Элайн протянула руку, благосклонно позволив запечатлеть прощальный поцелуй на кончиках пальцев.

Но, прежде чем уйти, мужчина вдруг спросил так негромко, что леди Конри пришлось напрячь даже тонкий ролфийский слух:

— Скажите, миледи… а вам-то зачем все это? Почему вы…

— А! — Она вновь рассмеялась. — Я все гадала, когда же вы решитесь спросить! Все очень просто, дорогой мой. Я хочу стать княгиней. Однажды у женщины получилось возглавить ролфи, получится и во второй раз. Только — тс-с! — улыбаясь, Элайн приложила пальчик к губам. — Это страшная тайна.

«Я буду хранить ее даже после смерти!» — К успокоенному и обласканному «кузену» после шутливого признания Элайн вернулась природная шурианская пылкость. Чуть ли не стихами заговорил и ручку на прощание целовал чуть дольше положенного. Поэт и бунтарь, ха! Как романтично.

Леди Конри, утомленная событиями вечера, уютно подобрав под себя ноги, грелась у камина и рассеянно перебирала жемчужины. Черный жемчуг для черной волчицы. Муженек тоже всегда пытался быть этаким романтиком — то цветочки, то брошка, то стишата, годные разве что на растопку. Женщина презрительно выпятила губу и уронила драгоценную безделушку на ковер. О Мать Морайг, неужто вокруг нее всегда будут ошиваться одни лишь поэты? Это проклятье такое, что ли? Жемчуг вместо короны!

— Ты бы еще шляпку мне прислал, Конри, — фыркнула она. — С перьями. Или веер. Подзаборный пес!

Тогда, в Эйнсли, когда Элайн выбирала между Рэналдом Конри и Сэйвардом Кэдвеном, ей казалось, что выбор очевиден. И то, что случилось потом, вроде как подтвердило, что юная эрн Дагэйн предпочла наиболее подходящего поклонника. Лучшего друга ее избранник предал, поколебавшись для приличия минуты три. Но не успела Элайн возрадоваться — вот, наконец-то то, что надо! — как ее постигло разочарование, и весьма жестокое. За несколько лет брака она добилась, чтобы муж любил ее и боялся, но стоило лишь намекнуть ему на некие возможности, как леди Конри мгновенно поняла — Вилдайра Эмриса он любит и боится гораздо сильнее. Разве пес — пара волчице?

«Все-таки придется все делать самой», — призналась Элайн своему отражению в зеркале и, не мешкая и не колеблясь, оставила Конри скулить у порога Вилдайра и выпрашивать милостей внука узурпаторши Лэнсилэйн и желтоглазого урода Эмриса. Тьфу!

Найти на материке покровителей оказалось довольно просто, хуже было со сторонниками, да и с союзниками тоже все складывалось неважно. Элайн до сих пор стыдилась своей радости, когда ей удалось сойтись с кружком ролфийских эмигрантов — политических и идейных противников Вилдайра Эмриса. «Беглецы совести» и «противники тирании» охотно и с достоинством занимали у леди Конри деньги, вечера напролет просиживали у нее в салоне и говорили, говорили… О, как они говорили! Какие идеи рождались под сизыми облаками табачного дыма! Как горячи и отважны были речи, какой яростью пылали взоры! Проекты полного переустройства Ролэнси, пути к свободе и благоденствию, борьба с тиранией Эмриса, слом косных традиций, не позволяющих стране нормально развиваться… Ликерное вино лилось рекой, перепела поглощались дюжинами, панцири омаров хрустели, устрицы и оливки уступали очередь золотым грибам, а годы шли. И деньги тоже. И однажды леди Конри поняла с беспощадной очевидностью — за ее счет кормится энное количество болтунов. Счастье еще, что эмигрантский кружок был невелик, иначе Элайн и вовсе пошла бы по миру.

И тогда леди Конри плюнула, показала зубы и взяла это гиблое дело в свои руки. Для начала — предъявила добрым «друзьям свободы» все их счета и расписки. Почуяв ароматы долговой тюрьмы, тираноборцы насторожились и притихли, а осознав, что ликерного вина под рябчиков прекрасная Элайн может больше и не налить, загалдели. Но довольно робко, ибо хватка у беглой супруги лорда-секретаря Собственной Канцелярии оказалась поистине волчья. Ничуть не смутившись ропотом, леди Конри напомнила собравшимся, кто у нее муж, и прозрачно намекнула на кое-какие последствия непослушания. «Вот вы все у меня где» — примерно так переводилась полная изящных оборотов и аллюзий речь Элайн. И отважные оппозиционеры поджали хвосты. Когда жена шефа Собственной Канцелярии непринужденно цитирует крамольные высказывания: «А не вы ли, любезный N, назвали Вилдайра Эмриса… м-м… «пожирателем падали»? Нет? А моего супруга, вину перед которым я ощущаю неустанно, «гнусным прихвостнем кровавого тирана»? О, если бы я имела хоть тень надежды на то, что мой дорогой Рэналд когда-нибудь сможет простить мне все те муки, что я ему причинила!» Леди Конри прекрасно знала, что в числе постоянно навещающих ее господ найдется информатор ее дорогого супруга, а то и не один, и потому решила подать о себе весть. Дескать, смотри, милый, каким любопытным делом я теперь занимаюсь. Не желаешь принять участие?

Письмо от лорда-секретаря Элайн подкинули прямо в спальню, и месяца не прошло. Конри, даром что пес, гнусный и трусливый, дураком все-таки не был и все понял правильно. «Карманная» оппозиция еще никому не мешала, и если беглая супруга всерьез собирается возглавить и пасти этих свободолюбивых господ, то надобно обсудить условия сотрудничества. Сумма, предложенная им для начала, показалась леди Конри весьма неплохой. Она «засучила рукава» и рьяно взялась за организацию приличного тайного общества из этой компании попрошаек и слюнтяев.