Волчьи игры
Шрифт:
Для пущей уверенности в том, что хозяйка заснула, Джэйфф подождал еще немного, а потом занялся замком. Ничего сложного, главное, сделать все как можно тише. У северянина слух, что у твоей совы. Петли смазаны — это хорошо. А вот половицы, наоборот, скрипучие! Захрустели, кажется, на всю улицу. От резкого звука Джэйфф присел и весь сжался, точно крыса, ненароком сбросившая с полки крынку с маслом. И очень своевременно. Очень-очень! Кабы не присел наш шуриа, то лезвие северянского ножа вошло бы прямиком ему в грудь.
Сомнительно, чтобы господин Фэлтс решил прогуляться на ночь глядя с ножом наперевес. Значит, почуял опасность и решил проверить черный ход.
Северянин бросился на Джэйффа снова, но тот успел отвести удар. Мужчины сцепились и выкатились на двор, на мокрую пожухлую траву, молча и сосредоточенно нанося друг другу удары куда придется.
Фэлтс был силен, словно медведь. Невысокий, обычного сложения и на первый взгляд неважнецкий боец, он дрался отчаянно и ничуть не уступал Элиру в сноровке.
— Я… тебя… убью… ш-ш-шуриа… — выдохнул северянин.
— А ты… сука… уже мертвый!
Их хилые душонки исчезали, едва останавливалось сердце, навсегда исчезали, без остатка. Как вода между пальцев. Ни к ответу потом призвать, ни расспросить шаманским способом.
Но и тело северянина убить оказалось не так-то уж и легко. Он умудрился полоснуть Джэйффа по предплечью ножом, когда тот чуть ослабил хватку. Фэлтс бросился бежать, надеясь спасти свою шкуру. Знал, верно, что для любого шуриа убить живого мертвеца не просто подвиг, но и долг. Смерть обязана оставаться там, где ей место — по Ту Сторону, а не разгуливать среди живых, медленно выпивая из них соки. И — точка!
Джэйфф, последовав за беглецом, не только боли не чувствовал, но и вообще ничего, кроме бешеного азарта и желания настичь добычу. Точно так же много-много веков назад он охотился на кабанов и оленей в общинном лесу, так же потом без устали преследовал захватчиков-ролфи и пришельцев-диллайн. Он ничего не видел, кроме спины северянина, и не слышал, кроме его же хриплого дыхания. Отец говорил: «Будь неутомим, точно росомаха, гони добычу до тех пор, пока она не падет без сил. Джезим даст тебе и второе, и третье дыхание, Джезим сделает тебя сильным, ты ведь часть его, как ручей или дерево». Никогда Земля Радости не подводила сына Змеиной Луны, не подвела она и в этот раз. Они метались по каким-то темным подворотням, между заборами и стенами, словно две огромные крысы — совершенно бесшумно. Северянин норовил пробиться ближе к каналу, а шуриа все время отрезал тому путь. Кривые переулки, сараи и кирпичные стены если и отличаются от скал и оврагов Шанты, то в лучшую сторону, больше места для маневра.
«Эдак мы всю ночь будем бегать», — думал Джэйфф, дивясь неутомимости своего врага. Тот словно бы и не устал вовсе, в то время как у Элира начали болеть легкие. Бывший рилиндар решительно срезал угол, перемахнул через забор и оказался нос к носу с северянином.
— Тебе не уйти, падаль, — прошипел он.
— А я и не собираюсь. Ты ведь не отстанешь. Знаю я ваше подлое племя.
— Воистину.
Что верно, то верно. И племя шурианское упрямое, и Джэйфф не успокоился бы, рыская по Индаре в поисках врага, пока не нашел бы живым или мертвым. Лучше — мертвым.
Северянин поудобнее перехватил рукоять ножа и двинулся на шуриа, Элир тоже сделал шаг навстречу. В принципе они были равны — один сильнее, другой опытнее, и это сказалось на поединке. Джэйфф получил несколько очень болезненных порезов — на груди и на руках. Его соперник отхватил носком сапога по коленной чашечке. И только тогда обоим стало ясно — довольно прыжков и осторожных выпадов, а пора переходить к делу.
Когда начинаешь с пьяных кабацких драк и несколько веков только и делаешь, что режешь людей, то опыт этот пропить будет сложно и проиграть в карты, кстати, тоже. Даже если не так давно в тебя выстрелили и попали, даже если ты медленно истекаешь кровью, навык, который в жилах, заставит вовремя увернуться и нанести смертельный удар прежде, чем дотянутся до тебя самого.
Ихинца — подарок Паленой Хайнри — оказалась там, куда ее вонзали веками, в печени врага. И, в общем-то, господину Фэлтсу крупно повезло — он умер быстро, ихинца в умелых руках милосердна. Краткий миг невыносимой боли, не дающей даже крикнуть, пульсация вытекающей крови — и все. Главное, правильно попасть.
Северянин глухо застонал, глаза его затуманились, а Джэйффу оставалось лишь отдышаться и удержаться, чтобы не снять скальп.
«Цивилизация, псы ее разорви! Ихинца в печень и скальп долой — это же традиция, освященная веками! Эх!»
Шуриа досадливо сплюнул и поволок мертвеца к каналу.
А что такого? В Индаре так принято, а местные обычаи надо уважать.
Умываться или утолять жажду водой из канала Джэйфф не решился. Судя по запаху, там уже плавало с десяток трупов — крысиные, кошачьи, собачьи и человечьи.
— Тебе не будет скучно, падаль, — буркнул вместо эпитафии жестокосердный рилиндар, сталкивая северянина в темную жижу.
Ему нужно было вернуться на 15-ю улицу, забрать вещи и нагрянуть к леди Конри, чтобы потребовать ответ на очень важный вопрос.
Нет, Джэйфф Элир все мог понять — заговор как средство в борьбе за власть, подкуп, шантаж и убийство как метод, и даже предательство соратников не является чем-то неприемлемым для шурианской морали. Главное, у человека есть стремление, а уж как он добьется своего — дело десятое. Победителей, как известно, судят редко и то после их смерти. Но сходиться с теми, кто твои исконные вечные враги? Караси не создают союз со щуками, а кролики с лисами. Это против природы!
«Как? Как она могла? Как она могла завести какие-то дела с северянином?» — терзался Джэйфф всю дорогу в «Черный Лебедь». И до такой степени сам себя распалил, что на Элайн едва ли не с кулаками бросился.
Телохранители леди Конри его, конечно, остановили на пороге игорного дома, скрутили и даже собирались чуть-чуть побить, но вовремя вмешалась хозяйка.
— Прекратить! Немедленно!
— Но, госпожа… Вы же сами приказали в таком виде не пущать, — оправдывался головорез.
Черная Волчица не на шутку осерчала.
— Господина Эрмида я вам трогать не позволяла. Он — мой друг!
Ах, какой хищной зеленью сверкали ее глаза! Сколь преисполнен был праведного гнева ее дух!
И стоило ему сказать: «Ваших проблем с господином Фэлтсом больше нет», как Элайн сама подставила плечико и, бережно поддерживая, отвела Элира в уютный домик. Прямо в спальню. И ничего удивительного. Женщины любят раненых героев. А еще они любят врачевать раны мужчин с множеством старых шрамов по всему телу — смуглому, поджарому и мускулистому.