Чтение онлайн

Он шел между рядами и спиной чувствовал, как знакомые продавцы провожают его фигуру взглядами. Наверняка уже в курсе всех событий. Часов у Боцмана не было. В тяжелые времена именные часы от Енисейского пароходства пошли на пропитание. Потому он не знал, сколько прошло времени. Много или мало? Да и какое это теперь имело значение? У него украли тачку.

Роман Хоменко входил в линейное отделение милиции, когда ему навстречу попался Кальмуцкий, волокущий мимо алкоголичку.

– Привет, Рома, – подмигнул ему Борис. – Женщина не нужна?

– Своих девать некуда.

– Да свои-то не дают. – Кальмуцкий с задержанной прошел мимо.

Роман не отреагировал на подкол Кальмуцкого. Он уже начинал потихоньку привыкать к тому, что все тычут Роману Оксаной.

«Нет, сегодня же все с Оксаной выясню и поставлю на места», – подумал Хоменко с решительностью.

– Ну чего тут у вас сегодня? – обратился Роман к дежурному.

– Да мочилово крупное между цыганами и бомжами было. Одного поездом переехало – или столкнули, или сам упал. Там наши ребята сейчас разбираются.

– То-то я бомжару сейчас видел – весь в крови. Наверняка из той же драки, – сопоставил Хоменко.

– Ну ты прямо как свинья из лужи! Где вывалялся? – спросил дежурный.

– Да отвяжитесь, – беззлобно буркнул Хоменко. – Тимошевский у себя?

– Ты бы хоть морду умыл и штаны поменял.

– Да потом, – отмахнулся Роман, но все же вытер лицо рукавом.

Начальник отдела линейной милиции Николай Павлович Тимошевский был в это время в своем кабинете не один, майор важно сидел за своим столом, а перед ним, все время кланяясь и сверкая черными шальными глазами и золотыми коронками, стоял крепкий сорокалетний цыган Юрочка.

Николай Павлович проводил важную еженедельную процедуру изымания пошлины у цыганской привокзальной «группировки». Каждый раз эта процедура отнимала у Тимошевского большое количество нервных клеток. Вот и сейчас предводитель цыганской группы снова тянул резину уже почти полчаса. Тимошевский чувствовал себя раздраженным. Ведь все было совершенно ясно и уже давно говорено-переговорено. Фиксированная сумма в условных единицах, срок оплаты, время, место. Так нет же, каждую неделю Юрочка, входя в кабинет к Тимошевскому, начинал торговаться, пытаясь снизить установленную таксу. Старая цыганская привычка (или традиция) не позволяла Юрочке отдать деньги сразу, не поторговавшись. Не мог понять Тимошевский, что для цыгана дело не в деньгах, а в самом процессе торговли. Ведь какой же тогда Юрочка цыган, если не торгуется.

– Послушай, начальник. Чистую правду тебе скажу – дело у нас дрянь. Денег стало меньше, – канючил Юрочка. – Дефолт, инфляция, люди месяцами зарплату не получают…

– Ага, твои цыганочки гадать разучились, квалификацию потеряли? – Тимошевский, сложив руки на груди, смотрел на Юрочку насмешливым взглядом.

– Ой, гражданин начальник. Мои цыганочки так могут гадать, что закачаешься. Хочешь, завтра пришлю их к тебе. Они что захочешь тебе нагадают.

Ничего для тебя не пожалеют. Захочешь карьеру – нагадают. Захочешь страстную любовь – получишь ее. Все сбудется – уверяю. Головой тебе отвечаю!

Цыган говорил с такой страстной уверенностью, что Тимошевскому на какое-то мгновение захотелось на самом деле погадать. А вдруг действительно все это нагадают цыганские шельмы, да так, что сбудется. Но, поколебавшись, вслух он произнес строго:

– Да не верю я в эту ерунду, Юрочка! Я – православный христианин. А гадание – грех, мне один поп сказал.

– А хочешь, мои цыганочки тебе споют и станцуют, – не унимался предводитель цыган. – Ты знаешь, как поют цыганки? Не те в цыганском театре, которые не настоящие, у которых даже цыганской крови нет. А наши, кочевые. А как они умеют любить. Страстно, жарко. Как обнимет такая, как прижмет к себе – кровь по жилам стынет!

Николай Павлович решил, что надо на них как-то глянуть, на этих цыганок, какие помоложе да почище. Цыганской любви Тимошевский еще не пробовал. Но только не вместо части мзды от цыган может принять он эту любовь, а как дополнение. Давно уже пора поднимать еженедельную плату за цыганское спокойствие на привокзальной территорий. Прикрывать цыган становится все опаснее. Вот и сегодня драка была. Есть убитый бомж. А это уже не шутка.

– Ладно, Юрочка, давай ближе к делу, – улыбнулся Тимошевский цыгану.

– Как скажешь, начальник. Знаю, что дел у тебя по горло, а потому не могу занимать твое драгоценное время. – Юрочка захлопотал возле стола начальника, суетно полез в карман за целлофановым пакетом с деньгами.

Но в тот самый момент, когда цыган протягивал деньги улыбающемуся Тимошевскому, в кабинет, коротко постучав, вошел Хоменко.

Зашел и застыл с открытым ртом.

Ситуация была стремная. Дурацкая была ситуация. Страшная.

Начальник отделения милиции Николай Павлович Тимошевский получал взятку.

Секундная заминка…

И майор не придумал ничего лучшего, как со всего маху заехать цыгану по физиономии.

– Да как ты посмел мне, чумазая рожа, деньги совать?! – заорал он очень убедительно от испуга, играя бурю негодования. – Совсем обнаглели! Хочешь, чтобы я твои грязные делишки покрывал?!

Обалдевший от такого поворота событий цыган тоже открыл золотой рот.

– Так, Хоменко. Очень хорошо, что ты появился. Этого быстро в кутузку. Ты посмотри, как он хотел меня подставить, гнида.

Не менее растерявшийся Хоменко хлопал глазами.

– Ты что, лейтенант, не слышишь? Быстро увести цыгана.

– А ну давай пошли, – опомнился наконец Роман.

Юрочка так и вышел с открытым ртом. Когда лейтенант заталкивал Юрочку в переполненный «обезьянник»,онпочувствовал пристальный взгляд парнишки-беспризорника, сидящего на корточках у дальней стенки.

– А ты за что здесь? – спросил Хоменко у парнишки.

– Потому что я теперь вор, – с серьезной рассудительностью ответил мальчик.