Воины преисподней
Шрифт:
А вот при мысли о возможном возвращении в лагерь Карсидара охватывала лёгкая паника. И раз так, дело всё же в лагере, то есть в выбранном для него месте. Но что там такого особенного? Ничем не примечательный кусочек берега, на который высадилась часть русского войска. Ну, схватились они утром с татарами, так их теперь и след простыл. Да и что это за схватка была? Так, перестрелка из луков, короткое преследование, три обрубленных паромных каната, вот и всё. Проклятые ордынцы исчезли, убитых отволокли подальше, а…
Вот в этот самый миг Карсидара и озарила внезапная догадка. О боги, о Господи Иисусе… как же он не додумался прежде?! Надо было просто вспомнить, с чего всё началось!!!
– Воевода… Эй, воевода!
Карсидар поднял совершенно безумные глаза на Вячка, который тормошил его за плечо, посмотрел на остальных и прохрипел:
– А ну-ка… сбегайте в лагерь и принесите мне несколько татарских стрел… Живо!
– Да на что они тебе сдались, стрелы эти? – искренне изумились воины. – А ежели тебе стрела нужна, так у нас есть…
– Нет, мне нужны татарские стрелы, а не ваши, – уже спокойнее подтвердил Карсидар. – Их там полным-полно. На берегу поищите, просто на земле.
– Так ведь ночь уже, может, утром…
– Сейчас! – в голосе Карсидара были и боль, и угроза.
Один из ратников мигом бросился исполнять его распоряжение.
– Да объяснил бы ты, в чём дело, – неуверенно попросил Вячко.
– Мог бы и сам догадаться, – сказал Карсидар и добавил насмешливо: – А ещё колдун…
Старый ратник обиженно вскинул голову и воскликнул, сверкая серыми в жёлтую крапинку глазами:
– Я не колдун, я обыкновенный знахарь!
– А, не всё ли равно, – махнул рукой Карсидар, отвернулся и в ожидании ушедшего воина стал вглядываться в темноту.
Вячко хотел вновь наложить ему повязку, но Карсидар обронил:
– Погоди, успеешь, – и замолчал, прислушиваясь, не возвращается ли посланный в лагерь воин.
Похоже, на этот раз он угадал верно. Татары не знали точно, останется ли воевода на правом берегу или в числе первых высадится на левый, поэтому ударили сразу с двух сторон. Но раз они не знали точно, где находится Карсидар, то должны были действовать наугад. И стрелять наугад…
Господи, до чего всё просто! Раз у татарского посла был кожаный амулет, то есть предмет, в котором, как он думал, сосредоточено колдовство, почему бы дикарям не «заколдовать» и другие вещи! Например, оружие. И сам колдун в этом случае не должен принимать непосредственного участия в схватке. Он запросто мог оставаться далеко-далеко, за сотню, за тысячу лаутов отсюда, потому что влиял на Карсидара не он сам, а заколдованные им стрелы…
– Вот.
Вынырнувший из мрака воин бросил на колени Карсидару полдюжины стрел. Тот вздрогнул не то от неожиданности, не то от непонятного испуга, схватил первую попавшуюся стрелу и принялся внимательно осматривать её от наконечника до оперения, поворачивая из стороны в сторону, то поднося поближе к огню, то удаляя в тень. Внезапно на древке на расстоянии примерно ладони от наконечника сверкнул зловещий алый огонёк. Карсидар вновь вздрогнул, подался вперёд, прищурился и присмотрелся повнимательнее. Затем приказал остальным:
– Глядите сюда, – и сломал стрелу в этом месте.
На подол рубахи упал продолговатый красный камешек, не превышающий в длину фаланги мизинца, а в поперечнике – половины толщины древка. Был он хорошо отшлифован и очень тщательно огранён. Все отшатнулись.
– Че… чего это? – пробормотал один из воинов.
Зато Вячко не растерялся, мигом подхватил камешек и принялся пристально изучать его, как до этого Карсидар изучал стрелу.
– Только смотри, поосторожней с ним, – предупредил Карсидар, принимаясь в то же время за изучение другой стрелы.
– Не маленький, – огрызнулся старый ратник, рассматривая камешек на свет и нервно поглаживая темя. – Точно кровь, – сказал он наконец, дивясь ослепительному сверканию камешка при малейшем движении руки.
На ум Карсидару пришла ещё одна мысль, но стремясь быть последовательным, он для начала разломал остальные пять стрел и в трёх из них обнаружил точно такие же камешки. И вообще, именно на берегу Дона, а не в лагере, находил Карсидар приемлемые ответы на волновавшие его вопросы, тогда как в лагере ни о чём думать попросту не хотелось. Ишь, до чего хитра татарва!
– То горячий, как уголёк, то прямо ледяной какой-то, – добавил Вячко, возвращая Карсидару находку.
– Но меня интересует сейчас другое, – сказал тот спокойно и спрятал камешки в кармашек пояса. – К сожалению, вряд ли я найду теперь обломок стрелы, которая ранила меня, но послушай… А впрочем, погоди.
Карсидар потянулся к костру, вытащил из него не слишком толстую ветку, обгоревшую с одного конца, и попросил дать ему нож. Обстрогав ветку, протянул её Вячку, бодро подмигнул и как можно более непринуждённо сказал:
– Я хочу знать, не засела ли такая штука у меня в ноге. Ну-ка, поищи.
Старый ратник вздрогнул, торопливо забормотал что-то насчёт крови, которую едва удалось заговорить.
– Делай, что велят! – прикрикнул на него Карсидар, поднёс ко рту правую руку и закусил рукав, приготовившись терпеть боль, а левую положил под голову.
Действительно, пока Вячко копался в ране, Карсидару казалось, что он сойдёт с ума. В глазах потемнело, в висках бешено стучала кровь. Чтобы не кричать, приходилось хрипеть. Во время нескольких сильнейших приступов обжигающей боли Карсидар едва не отдёрнул ногу. Хорошо ещё, что один из воинов догадался сесть на неё…
– Получай.
Стоявшая перед глазами красно-зелёная узорчатая пелена с шумом рассеялась, и Карсидар увидел около самого лица ладонь старика, на которой лежал небольшой сгусток крови. Он взял этот сгусток, несильно сжал между пальцами, осторожно растёр и почувствовав что-то твёрдое, поднёс пальцы поближе к огню. Стало видно, что в них зажато несколько тупых тёмно-коричневых иголочек.
– Но когда я его вынул, он был один! – воскликнул Вячко. Вместо ответа Карсидар извлёк из пояса один из припрятанных камешков, взял нож, которым перед тем обстрагивал ветку, провёл лезвием по ребру левой ладони и дождавшись, когда там соберётся капелька крови, стряхнул её на камешек и кивнул, приглашая остальных подойти поближе.