Чтение онлайн

Краем уха Хагер слышал звон стали и предсмертные крики, доносившиеся со стороны кладовой. Это успокаивало - значит, Руни хорошо справляется.

– Ублюдки, шлюхины недоноски, - послышался шепот ведьмы.

Воин еще ни разу не слышал в ее словах такой злобы.

В мгновение ока Арагна проговорила заклинание. Но, вопреки ожиданиям Хагера, направила его в сторону арки. Ощущение, будто рядом стартовала ракета, с такой яростью с ее пальцев сорвался огненный шар.

Краем глаза воин разглядел в арке несколько человеческих фигур - и тут же их поглотило бушующее пламя.

Грохот взрыва заставил разбойника с косой отвлечься, и Хагер не преминул этим воспользоваться.

Секущие удары посыпались на голову опешившего разбойника, словно вода из решета. Но, как воин понял немного погодя, достаточно было и одного. Разгоряченный Смертоносец впился в грудь противника, прошив и теплую одежду, и броню под ней, как нож легко проходит сквозь подтаявшее масло. Разбойник даже выдохнуть не успел. Хагер выдернул клинок и ударил снова, отсекая поганцу руку.

И новый удар - вспоровший разбойника от горла до пояса. Лицо воина забрызгало кровью, в ноздри ударило ее запахом.

Порыв теплого воздуха донес до воина запах паленой плоти. Арагна хихикнула, будто пьяная. Привлеченный ее безумным смехом волк потерял к Хагеру интерес, развернулся и было бросился на ведьму. Воин, стоило хищнику показать бок, тут же атаковал. Тварь взвизгнула, крутанулась на месте и тяжело повалилась замертво. Гнилые кишки, словно трупные черви, полезли сквозь раскрывшуюся в брюхе дыру.

– Сзади!
– крикнула Арагна.

Не предупреди она - Хагер наверняка бы пропустил удар. Точнее - он его и так пропустил, но последствия могли быть значительно хуже. Разбойник с мечом целил в спину, но воин парировал его клинок. Удар у нападающего не получился, и лезвие его клинка пошло наискось, распоров Хагеру штанину и оставив на бедре глубокую рану, тут же заполнившуюся кровью.

Судя по лицу разбойника - он не слишком обрадовался, что сумел всего лишь ранить соперника. Хагер на мгновение представил, как выглядит он сам: прокушенная ступня, рассеченная щека, а теперь еще и бедро. Вряд ли собственная рожа светится радостью.

После удара разбойник все еще находился на приличном расстоянии и, кажется, выбирал между "бежать" или "напасть снова". Воин не дал ему выбора: хромая и рыча от боли и ярости, бросился на противника. Разбойник попятился, но воин преследовал его.

Нападающий попытался ускользнуть, спрятавшись в развалинах, но Хагер угадал его мысли и перегородил дорогу мечом. Вид стекающей по лезвию Смертоносца крови, с волчьим гноем пополам, лишил нападающего остатков храбрости. Он отступал в сторону каменного обода рухнувшей стены, но воин уже знал, что одолеет его. Один удар разбойнику все же удалось отразить, но его меч едва выдержал натиск Смертоносца, а лицо, до того пышущее жаром, пошло белыми пятнами.

"Что, тяжело?"

Шаг в сторону, разворот - рукоятью Смертоносца гада в челюсть. Раздался отчетливый хруст ломаемых костей. Еще разворот - снова удар.

Рука разбойника смачно шлепнулась к ногам недавнего хозяина, по снегу разлетелись алые капли. Раненый забулькал полным ртом крови, уставился на Хагера с почти детской обидой и упал. Его тело еще несколько секунд билось в агонии, потом затихло.

– Они отступают, - раздался сверху замученный голос лучника.

– Хвала разрабам, - морщилась Арагна.

– Ты как? Жива?

– Порядок, - ведьма отсалютовала бутылкой с зельем жизни, выдернула пробку и опустошила его одним залпом.

Последовав ее примеру, Хагер тоже осушил одну живительную бутылочку.

– Сарф, присмотри за ней, - бросил лучнику, а сам поспешил на помощь Руни и Бранадину.

– У меня, вообще-то, только два глаза, - к лучнику вернулась его привычная бесшабашность.

Поспешил - это громко сказано. Каждый шаг причинял невыносимую боль. С чего бы это? Бедро кровоточит, но вряд ли рана настолько сильная. В темноте не разглядеть, но собственная нога стала казаться невероятно тяжелой, громоздкой. Объяснение этому нашлось только одно - дрянь из волчьей пасти в самом деле оказалась заразной. Остается надеяться, что Брандин справится с болячкой.

Внутри кладовая больше напоминала жилище маньяка-весельчака. Влажные темные потеки на каменных огрызках стен (Хагер не сомневался, что это кровь), ошметки людских тел - тлеющие и искрящиеся. И Брандин, с воодушевлением опускающий набалдашник посоха на хребет головореза. Не успел тот среагировать, как из облака черного тумана выскользнула Руни и отработанным движением воткнула в глаз разбойника один из своих кинжалов. Прошло несколько затяжных мгновений, прежде чем стало ясно, что больше из потайного хода никто не появится.

– Вижу, справились, - сказал Хагер.

– Что за черное недоверие?
– с напускной обидой в голосе произнес Брандин.
– Я и сам отлично справлялся.
– Удивительно, что у заклинателя после всех перипетий еще оставались силы шутить.
– А ты чего бледный, как смерть?
– обернулся к воину.

– Кажется, сейчас сдохну, - произнес Хагер, пошатнулся и грузно опустился на камень.

Оба бросились к нему.

– Ни хрена не вижу, - бормотал Брандин, сосредоточенно осматривая Хагера.