Чтение онлайн

В свете нескольких прожекторов он заметил солдат, бегущих к тому же зданию. Через несколько секунд раздались выстрелы. Какого черта? Казаков вытащил рацию и настроил частоту.

— Пост один, это альфа. Доложите, что там у ворот?

— Альфа, это открытый канал, — ответил дежурный сержант. — Можете перейти на защищенный?

— Никак нет. — Им повезло, что у них вообще была радиосвязь, не говоря уже о портативных рациях. — Синий, доклад.

— Вспышка! Вспышка! — Доложил один из солдат у главных ворот. — Всем постам, стрельба у забора! У нас пока нормально.

Казаков немного замедлил шаг. Это происходило почти каждую ночь и было олной из самых невыносимых уловок со стороны местных албанцев: запускать петарды через забор, обычно, с применением установки, сделанной из водопроводный трубы, запускавшей их на несколько десятков метров. Этого было достаточно, чтобы расшатать нервы самым опытным и стойким солдатам с боевым опытом, но недостаточно, чтобы открыть ответный огонь или устроить облаву на метателей петард в Призрене.

На частоте начали усиливаться бессмысленные переговоры разозленных солдат. Казаков нажал кнопку своей рации.

— Все, всем, — крикнул он. — Отставить пустые разговоры!

— Альфа, это Хоутел, — вышел на связь дежурный сержант. — Отправить группу, прием?

Казаков обдумал это. Это было частью концертной программы почти каждую ночь: албанцы-косовары устраивали демонстрации, кидали по базе несколько петард, а русские потом каждую ночь проводили зачистку, не добиваясь ничего, и только еще сильнее уставая. Этот выбешивающий цикл должен был быть разорван. — Отставить. Всем вернуться на свои посты и доложить.

— Все назад. Дельта, встретьтесь с Синим немедленно, конец связи. — «Дельта» был позывным начальника оперативного отдела. Если вместо облавы русские не предпримут ничего — за исключением того, что расположат пару человек в «секрете» в паре сотнях метров от забора — то хулиганы могут оказаться достаточно смелыми, чтобы попытаться еще раз, и тогда, быть может, получиться задержать нескольких из них. Было незаконно отправлять солдат за пределы базы в ночное время, но это правило действовало только в силах KFOR и НАТО, так что Казаков не считал себя обязанным его соблюдать. Кидать петарды на российскую базу тоже было несколько незаконно, но НАТО это, очевидно, не сильно волновало.

Казаков повернулся к Сусичу, который пытался сделать вид, что перешнуровывает ботинки, а на самом деле просто присел, чтобы отдышаться.

— Пока вы отдыхаете, капитан, слушайте мой план. Я собираюсь отправить несколько патрулей, дабы попытаться задержать тех, кто кидался этими петардами. Я хочу, чтобы несколько ваших людей сопровождали моих ребят. Встретимся в штабе. Будьте осторожны.

— Не беспокойтесь обо мне, полковник, — крикнул Сусич. — Я пойду за вами. Прямо сейчас. — Даже если бы он не опустился на землю, было понятно, то он вымотался. Слишком много кабинетной работы, слишком мало физподготовки, слишком много мараскина, подумал Казаков. Если они переживут эту ночь…

Его внимание опять привлекли хлопки, немного другой тональности — на этот раз достаточно близко. Потянулся кислый запах пороховой гари.

— Господи, опять. — Он вытащил из-за пояса рацию, чтобы запросить…

… как раз когда заметил ярко-желтую вспышку внутри забора к востоку от штаба. Он инстинктивно понял, что это было.

— Капитан! — Крикнул он Сусичу, залегая. — бегом, бегом! — Но знал, что уже слишком поздно. Пули уже, вероятно, летели в них.

Так и было. Входное отверстие оказалось меньше мизинца в диаметре, но выходное разворотило Сусичу весь затылок.

Казаков оскалился в сторону как раз в тот момент, когда пуля ударил в то место, где только что была его голова. Он еще раз перевернулся и перекатился, а затем вскочил на ноги и укрылся за темным постом. Снайпер! Вероятно из АОК, но он был слишком близко к забору, чтобы как следует взглянуть на темные фигуры в темное время суток. Это был первый раз, когда на российской базе случилось нечто подобное.

Пока он судорожно пытался придумать план действий, он подловил себя на странной мысли: черт, этот снайпер хорош. Между попаданием пули в голову Сучиса и звуком выстрела прошло несколько секунд, следовательно, выстрел был сделан с большого расстояния, да еще ночью. Интересные люди эти снайперы. На каждого требовались годы подготовки, а еще миллионы рублей за действительно хорошую винтовку…

Еще она вспышка, на этот раз в нескольких десятках метров — он услышал, как те упали на дорогу перед тем, как взорваться. Казаков пожалел, что рядом не было его бронированной командной машины. А еще понял, что снайпера прикрывали бросками этих петард. Он вытащил из разгрузки рацию:

— Это «Альфа», apasna, apasna, снайперы вдоль забора на восток от «синего». Весь личный состав в ружье, приготовиться к атаке! Повторяю, снайперы вдоль забора, у нас убитый. Ночное снаряжение. Всем постам, доложить на командный пункт!

— «Альфа», gdye vi? — Это был дежурный сержант. — Укройтесь! Группа идет к вам! Доложите позицию «синему».

Оглушительный взрыв заставил Казакова припасть к земле. Это было прямое попадание противотанковой ракетой по посту охраны у главных ворот. Он явно недооценивал этих головорезов из Армии освобождения Косово — они имели очень хорошее оружие, раз смогли обстрелять здание издалека.

— По «синему» попали! По «синему» попали! — Услышал Казаков по рации. Он вскинул свой автомат АКМ-74[7] и направил его на облако дыма, медленно оседающее вокруг пункта пропуска. Какое-то вооруженные люди метались вокруг поврежденного сооружения, выделяясь среди поднятой взрывом бетонной крошки и грязи, но с расстояния в пятьдесят метров Казаков не мог сказать, были это его люди или боевики. Однако они двигались из-за ворот внутрь базы, так что он рассудил, что это были боевики АОК. Он выстрелил по паре силуэтов, бежавших рядом, и сразу же несколько раз перекатился влево, поднялся на ноги и побежал, пригнувшись. Вовремя — несколько секунд спустя в том место, откуда он стрелял, ударило несколько пуль.

Он ничего не мог сделать, мрачно осознал Казаков. Он ненавидел идею показывать врагу свою спину и бросать выживших, но атакующие брали верх, а он остался один. Лучше было уходить, чтобы найти помощь и контратаковать.

Казаков только направился в сторону штаба, когда увидел, что из-за угла появилась его командно-штабная машина. Пулеметчик стоял на турели, фары не горели, дабы не демаскировать ее приближение. В командной машине должны были находиться четверо солдат, радист, помощник, водитель и стрелок. Если все так и было, это было хорошее подспорье для контратаки, которое поможет им продержаться до подхода подкреплений.