Чтение онлайн

— Азува…

— Люби меня.

Почему он должен чувствовать себя виноватым? Может, лучше просто жить и ни о чем не думать? Бог… Нет. Он не будет думать сейчас о Боге. Не сейчас. Запуская пальцы в длинные волосы Азувы, он взял то, что она предлагала, подчиняясь разгоревшемуся внутри огню. Страсть захватила его, но когда она улетучилась, то оставила после себя лишь чувство стыда и смущения. Халев лежал в темноте рядом с довольной спящей Азувой. Еще никогда он не чувствовал себя таким нечистым.

Вдруг он услышал, как стан заволновался.

— Что там еще происходит?

Его жена крепко спала. Благодаря выпитому вину она не реагировала ни на утренний свет, ни на странные звуки. Похоже, что проснется она с головной болью. Халев оделся и вышел из шатра.

Моисей вернулся! Их вождь быстро шел по стану, что-то выкрикивая.

— Он разбил каменные скрижали!

Халев схватил бежавшего мимо человека.

— Какие каменные скрижали?

— Ну, скрижали, на них Господь написал законы, по которым мы должны жить.

Халев бросился туда, откуда раздавались крики. Встав на возвышении, Моисей сбросил золотого тельца с его пьедестала.

— Сожгите его!

Его лицо покраснело, глаза пылали от гнева.

— Сотрите его в порошок и развейте над водой для питья!

Большинство людей едва ли понимали, что происходит. Некоторые были очень пьяны и продолжали веселиться, многие что-то вызывающе выкрикивали.

Халев почувствовал, что надвигается буря. Прибежал Аарон. Он стал что-то кричать. К нему подбежали мужчины из племени Левия и встали за Моисеем. У некоторых были мечи, которые они обнажили.

Внезапно Халев все понял. Увидев своих сыновей среди толпы, настроенной против Моисея, он закричал на пределе своих легких:

— Меша! Мареша! Иешер! Быстро отойдите от этих людей! Шовав! Ардон! Быстро сюда! Ко мне! — Его сыновья с расширенными от удивления глазами стали проталкиваться к нему. Он побежал навстречу и, хватая их, бросился на землю, увлекая сыновей вместе с собой. В панике, они закричали, пытаясь встать, но он заставил их прижаться к земле. — Преклонитесь перед Господом! Сейчас же преклонитесь! — повторял он.

Крики возмущения и предсмертной агонии слышались отовсюду. Кто-то переступил через Халева и его сыновей. До его слуха доносились удары металла о металл, быстрый обмен короткими фразами, сдавленные крики, глухие удары о землю падающих тел. Его сердце бешено колотилось. Он понимал, что лучше не шевелиться.

— Прости нас, Господь. Прости нас. Господь, прости нас!

Если это гнев Моисея изливался таким образом, то каков тогда гнев Божий?

Рядом кто-то упал замертво. Ардон в ужасе закричал и попытался встать. Халев поспешил придавить его к земле, ложась на него.

— Смилуйся, Господь! Будь милостив! — Охваченные ужасом, его сыновья лежали на земле, тихо всхлипывая. — Молитесь о прощении! Молитесь! — приказал Халев.

— Господь, прости нас…

— Господь, прости…

Услышит ли Господь их тихие голоса среди этого ужасающего рева и хаоса?

Скоро битва закончилась. Теперь слышались горестные вопли и рыдания.

Иерахмеил лежал мертвый возле своего шатра. Другой брат тоже. Их мертвые жены лежали рядом. Есром сидел у своего шатра, раскачиваясь взад-вперед, с побелевшим от горя лицом и в разорванной одежде. Вышла Азува, глядя перед собой затуманенными глазами. Увидев страшное зрелище, она закричала, подняла горсть пыли и бросила в воздух. Халев молча кивнул сыновьям: нужно вынести тела за пределы стана и похоронить.

Будет ли семья винить его в случившемся? Будут ли они обвинять его в том, что он позвал их идти с израильтянами и следовать за их Богом? Захотят ли они теперь вернуться назад?

Когда он вернулся в шатер, все молчали. Никто не смотрел на него, даже его жена и сыновья.

— Вы считаете меня виноватым в том, что они умерли?

— Нам надо было вернуться назад, пока была возможность.

— Вернуться назад к чему, отец? К рабству?

— Мои сыновья мертвы!

«Мои братья», — хотелось добавить Халеву, но он присел на корточки и мягко заговорил:

— Мы должны поклоняться только тому Богу, который освободил нас.

— А разве у нас не может быть выбора, какому богу поклоняться?

Он посмотрел на Азуву.

— Моя жена против меня? Все боги Египта бессильны против Господа, Бога Израиля. — Она была противна ему. Он был противен сам себе.

— Аарон сделал золотого тельца, и Аарон жив.

— Да, отец, потому что он подбежал к Моисею, когда спросили, кто на стороне Господа, а кто нет. Если бы мои братья преклонились перед Господом, они были бы живы. Но они выбрали идти против Моисея и Бога. Они выбрали смерть вместо жизни.

Старик тихо плакал.

Охваченный глубокой скорбью, Халев снял с себя украшения. Когда он снял амулет, который висел у него на шее, он похолодел. Почему он раньше не замечал, что это звезда Ромфа? На руке он носил кобру Ра, на пальце — скарабея из лазурита и чистого золота. Дрожащими руками он снял с себя все драгоценности.

— Снимите все, что чтит других богов. — Они сделали так, как он сказал, выбрасывая прочь подарки египтян. — Это чудо, что мы остались живы!

*

Моисей сделал из камня новые скрижали и поднялся на гору, чтобы ходатайствовать перед Богом за свой народ. Когда он вернулся, его лицо сияло, как солнце. Пока он не накрыл лицо покрывалом, никому не хватало мужества подойти к нему, даже его брату Аарону. Моисей вернулся не с пустыми руками: он принес Закон, написанный Божьей рукой на скрижалях. Там же был план, как должна быть построена скиния и сделаны освященные предметы, включая ковчег, где будет храниться Закон. Господь выбрал двух мужей, которые должны руководить строительством скинии, — Веселеила и Аголиава. Для создания скинии и священных предметов нужны были пожертвования, и люди стали их приносить. Разве не для этого Бог побудил египтян осыпать их дарами? Теперь люди могли отдать обратно часть тех драгоценностей, которые Господь дал им раньше.