Воин
Шрифт:
Он продолжал перечислять свои заслуги еще несколько минут, а Дзирт терпеливо переносил смрадное дыхание дракона и притворялся, что восхищен его отвратительными деяниями. Когда Гефестус наконец закончил, Дроу пришлось какое-то время вспоминать первоначальный вопрос.
Его истинное замешательство только способствовало обману.
— Темный эльф? — переспросил он, словно не понимая, взглянул на дракона и повторил еще более смущенно:
— Темный эльф?
Дракон оглянулся по сторонам, и его глаза, словно два сигнальных огня, скользнули по холмам из сокровищ и на мгновение задержались на темном шаре Дзирта, находившемся на полпути к другому концу пещеры.
— Я имел в виду тебя! — внезапно взревел Гефестус, и сила пронзительного рева заставила Дзирта отшатнуться. — Ты темный эльф!
— Дроу? — произнес Дзирт, быстро приходя в себя и решаясь подняться. Нет, это не я. — Он оглядел себя и кивнул, словно вдруг о чем-то вспомнив. Да, конечно, — сказал он. — Я слишком часто забываю, какое обличье ношу!
Гефестус издал длинный, низкий, полный возрастающего нетерпения рык, и Дзирт понял, что надо действовать быстрее.
— Я не Дроу, — сказал он. — Однако мне грозит вскоре в него превратиться, если Гефестус не сможет помочь мне! — Оставалось только надеяться, что ему удалось возбудить любопытство дракона. — Я уверен, что ты слышал обо мне, о могущественный Гефестус. Я когда-то был и надеюсь снова стать Мергандевинасандером из Кальта, старым черным драконом, слава которого не так уж мала.
— Мергандевина…? — начал Гефестус, но так и не смог выговорить слово целиком.
Гефестусу, безусловно, доводилось слышать о черном сородиче: драконы знают имена большинства других драконов этого мира. Кроме этого, как надеялся Дзирт, Гефестусу было известно, что у Мергандевинасандера лиловые глаза.
Чтобы придать своей повести правдоподобия, Дзирт воспользовался историей о Щелкунчике, несчастном пиче, которому маг придал облик пещерного урода.
— Маг победил меня, — начал он мрачно. — Отряд проходимцев пробрался в мое жилище. Воры! Впрочем, одного из них, паладина, мне удалось достать!
Кажется, Гефестуса заинтересовала эта маленькая деталь, и Дзирт, который только что придумал ее, мысленно поздравил себя.
— Ах, как его серебряные доспехи расплавились под моим едким дыханием!
— Жаль, что после этого он оказался непригодным к употреблению, — вмешался Гефестус. — Паладины так вкусны!
Дзирт улыбнулся, чтобы скрыть беспокойство. «А каков на вкус темный эльф?» — невольно подумал он, глядя на морду дракона, которая качалась совсем рядом.
— Я мог бы убить их всех, и тогда все сокровища стали бы моими, если бы не этот жалкий чародей! Именно он сотворил со мной вот это! — и Дзирт неодобрительно оглядел себя.
— Ты полиморф? — спросил Гефестус, и Дзирту показалось, что в голосе дракона прозвучало сочувствие.
Дроу мрачно кивнул.
— Злое заклинание отняло мой облик, мои крылья, мое дыхание. И все-таки в мыслях я оставался Мергандевинасандером, хотя…
Глаза Гефестуса расширились, и жалкий, сконфуженный вид Дзирта заставил его приподняться.
— Я неожиданно почувствовал необъяснимую тягу к паукам, — пробормотал Дзирт. — Мне хочется ласкать и целовать их…
«Вот, значит, как выглядит красный дракон, когда испытывает отвращение», подумал он, взглянув на чудище. Монеты и безделушки со звоном рассыпались по всей пещере, когда невольная дрожь пробежала по спине дракона.
Монахи в нижнем туннеле не могли видеть и слышать эту беседу, но они достаточно хорошо представляли ее себе и понимали замысел Дроу. В первый раз, насколько они помнили, брат Янкин впал в немое потрясение, а Матеус прошептал слова, которые выражали их общие чувства.
— В этом парне есть сила духа! — фыркнул тучный монах и тотчас же со звонким шлепком прикрыл рот рукой, опасаясь, что его слова прозвучали слишком громко.
— Зачем ты пришел ко мне? — гневно проревел Гефестус.
Дзирт пошатнулся, но сумел удержать равновесие.
— Я смиренно прошу тебя, могущественный Гефестус, — взмолился он. — У меня нет другого выбора. Я побывал в Мензоберранзане, городе Дроу, но мне сказали, что заклятие мага очень сильно и они не в силах снять его. Поэтому я пришел к тебе, о могущественный Гефестус, славящийся своими способностями к перевоплощению. Может статься, что один из моего рода…
— Черный? — раздался громоподобный рев, и на этот раз Дзирт все-таки упал.
— Твоего рода?
— Нет-нет, я хочу сказать, дракон, — быстро произнес Дзирт, поспешно исправляя ошибку и снова поднимаясь на ноги с нехорошим предчувствием, что вот-вот придется спасаться бегством.
Непрекращающееся рычание Гефестуса подсказало Дзирту, что необходимо применить отвлекающий маневр, который он придумал, увидев за спиной дракона глубокие, выжженные огнем отметины, которые тянулись вдоль стен и скрывались внутри прямоугольной впадины. Дзирт решил, что именно здесь Гефестус плавил металл за щедрое вознаграждение, и содрогнулся, представив, сколько несчастных торговцев и искателей приключений нашли свой конец среди этих разрушенных стен.
— Что же стало причиной такого катаклизма? — благоговейно вскричал Дзирт.
Гефестус не решился оглянуться, подозревая подвох. Однако он почти сразу понял, что привлекло внимание темного эльфа, и рык прекратился.
— Какое божество снизошло к тебе, о великий Гефестус, и благословило тебя явлением столь могущественной силы? Нигде во всех Королевствах я не видел подобного разрушения камня! Ничто, разве что пламя, создавшее мир…
— Достаточно! — прогремел Гефестус. — Неужели тебе, обладающему столь обширными познаниями, неизвестно о силе дыхания красного дракона?
— Конечно, пламя — это одно из главных достоинств красного дракона, ответил Дзирт, не отводя глаз от впадины. — Но насколько мощным может быть этот огонь? Вряд ли он настолько силен, чтобы произвести такое разорение!
— Может быть, хочешь посмотреть? — зловеще прошипел в ответ дракон и дохнул дымом.
— Да! — вскричал Дзирт. — Нет! — тут же поспешно произнес он, падая наземь и съеживаясь в комочек. Он знал, что идет по тонкому льду, но это был необходимый риск. — Я и впрямь хотел бы стать свидетелем такого мощного огня, но, честно говоря, боюсь его жара.