Чтение онлайн

ВОХРа попыталась оказать сопротивление, но силы были неравные. Часть охранников «Оскорда» осталась в проходной, другие заняли заводоуправление. Человек, назвавшийся Романовым, расположился в кабинете генерального директора и продиктовал перепуганной секретарше приказ об увольнении главного бухгалтера «Кристалла» Свирского, исполнявшего обязанности руководителя предприятия.

Так началась операция по захвату старейшего ликероводочного завода Москвы, ведущего свою историю с 1901 года, когда Казенный винный склад №1, так он тогда назывался, выдал первую продукцию. В 1954 году на заводе выпустили «Столичную», которая обеспечила популярность русской водки во всем мире. В 1987 году завод получил свое нынешнее название, а в 1993 году стал открытым акционерным обществом «Московский завод „Кристалл“. 51 процент акций, контрольный пакет, принадлежал государству, 15 процентов – работникам завода, а остальные разошлись по миноритарным акционерам.

«Кристалл» был бесспорным лидером ликероводочной промышленности России – и по объему продукции, и по ассортименту, и по качеству своих водок. «Столичная», «Московская особая», а в последнее время кристалловская «Гжелка» шли нарасхват. Но при месячном обороте в 200 миллионов рублей, правительство Москвы, в управлении которого находился государственный пакет акций, получало дивидендов всего по 700 тысяч рублей в год. Причина заключалась в так называемой давальческой схеме, по которой работал завод. Он получал спирт от торгово-промышленной группы, перерабатывал его и возвращал продукцию заказчику с учетом производственных расходов и небольшой нормы прибыли. При отпускной цене водки в 20 рублей за бутылку в магазины она шла по 50 рублей, основной доход доставался торговле. Такое положение устраивало всех, в том числе и руководителей «Кристалла», регулярно получавших от торгового дома «откат». Об этом не то чтобы догадывались, а твердо знали, но схема была юридически безупречна, многочисленные проверки не выявляли никаких нарушений. «Кристалл» даже стал единственным предприятием пищевой промышленности, удостоенным титула «Добросовестный налогоплательщик по итогам 1999 года» от Министерства РФ по налогам и сборам.

19-го июня 2000 года на собрании акционеров ОАО «Кристалл» был избран новый Совет директоров. Семь человек из одиннадцати оказались представителями недавно созданного Федерального государственного унитарного предприятия (ФГУП) «Госспиртпром» во главе с бывшим председателем ассоциации «Русалко» Серенко, которому решением правительства был передан в оперативное управление контрольный пакет акций «Кристалла». На этом же собрании было принято решение уволить генерального директора завода Ермилова и назначить вместо него бывшего заместителя президента «Роснефти» Романова. В вину прежнему руководству завода вменялась продажа по заниженной цене 19 процентов акций кипрской компании «Interem Management Ltd» и экономическая неэффективность управления, в результате чего завод задолжал государству больше 100 миллионов рублей.

Но приступить к исполнению своих обязанностей Романов не смог. Киприоты и компания «Техногрэс», владевшая пятью процентами акций «Кристалла», обратились в Басманный межмуниципальный суд Москвы с требованием признать решения собрания нелигитимными, так как акционеры не были своевременно, в установленные Уставом сроки, извещены о собрании и не смогли прислать своих представителей. Кроме того, как они утверждали, для решения о замене руководства ОАО «Кристалл» требуется не простое, а квалифицированное большинство. Суд удовлетворил иски, затребовал уставные документы и до разбора дела по существу запретил исполнять решения собрания.

Началась двухмесячная тяжба. На суд давили с двух сторон – завод в лице главного бухгалтера Свирского, ставшего исполняющим обязанности генерального директора «Кристалла» на время болезни Ермилова, и «Госспиртпром» при неожиданно сильной поддержке правительства Москвы. Конфликт привлек внимание экономических обозревателей ведущих деловых изданий. Все понимали, что идет новый передел собственности, но о тайном механизме процесса оставалось только гадать. Кому выгодна смена руководства на «Кристалле», почему выгодна?

В конце концов дело дошло до Арбитражного суда Москвы. 4-го августа суд постановил: собрание акционеров 19 июня считать легитимным, а все его решения законными. Вооруженный этим постановлением, Романов и явился на завод в сопровождении судебных приставов и вооруженных охранников.

Но Свирский не собирался сдаваться. Примчавшись на завод после звонка начальника ВОХРы, он поднял рабочих вечерней смены, заявив, что происходит незаконный захват предприятия. Нельзя сказать, что рабочие так уж любили свое руководство. Но они привыкли к стабильной зарплате, от перемен не ждали ничего хорошего, поэтому с энтузиазмом отозвались на призыв защитить завод. Вооружившись кто чем, они вытеснили охранников «Оскорда» из проходной и блокировали цеха.

Применение силы в спорах «хозяйствующих субъектов» было не новостью для Москвы. Выработалась даже тактика обороны и нападения. В фирмах, которые могли стать объектом «недружественного поглощения», были люди, в обязанности которых входило уничтожение в случае опасности серверов с документами, чтобы в чужие руки не попала конфиденциальная информация. В этом смысле команде Романова не повезло, серверы «Кристалла» находились в другом месте, захват заводоуправления оказался чисто символическим актом.

Романов и его люди хозяйничали в заводоуправлении, а Свирский командовал обороной из проходной. Он обзвонил ведущие телеканалы и редакции газет, возле завода собралось десятка два корреспондентов и телевизионщиков с камерами. Было лето, ничего не происходило, красочные картины штурма «Кристалла» могли бы украсить выпуски новостей.

Но журналистскую братию ждало разочарование. Ночь прошла без происшествий. Утром на завод приехало высокое милицейское начальство и председатель Совета директоров «Кристалла», министр правительства Москвы Пантелеев. Он обратился к рабочим с призывом успокоиться и нормально работать. Есть решение суда, назначение Романова признано законным, закон нужно выполнять. Он выразил уверенность, что кассационные инстанции подтвердят постановление Арбитражного суда.

В разгар переговоров неизвестный позвонил по 02 и сообщил, что на заводе заложена бомба. Производство немедленно остановили, людей эвакуировали. Саперы никакой бомбы не обнаружили. Звонок, как решили многие обозреватели, организовали люди Свирского в надежде выиграть время. Если это действительно так, то они просчитались. Воспользовавшись эвакуацией, судебные приставы не допустили на завод никого из прежнего руководства, полный контроль над «Кристаллом» получила команда Романова. Как и предположил Пантелеев, все кассационные жалобы Свирского остались без удовлетворения. Конфликт постепенно сошел на нет. Но так и осталось непонятным, из-за чего, собственно, разгорелся сыр-бор.

Разгадка обнаружилась только через три года, когда частная торгово-промышленная группа, принадлежащая Серенко, потребовала от завода «Кристалл» прекратить выпуск самой популярной водки «Гжелка» или же платить за нее роялти, так как торговая марка «Гжелка» была продана генеральным директором Романовым тогдашнему начальнику «Госспиртпрома» Серенко. Тут уж даже самым непонятливым стало ясно, в чем дело. «Гжелкой» Романов расплатился с Серенко за должность генерального директора завода «Кристалл». Как позже выяснилось, не только «Гжелкой».