Шрифт:
1
— Селена, вставай! Ты слышишь? Поднимайся! — дверь в келью распахнулась так, что задрожали стены.
Я, конечно, уже давно проснулась, но от неожиданности подскочила на кровати и растерянно уставилась на свою утреннюю гостью.
На пороге стояла Зельда — заместительница и правая рука главной монахини. Ее обычно бледные щеки горели румянцем, а в маленьких, глубоко посаженных глазах сверкало нездоровое возбуждение.
— Собирай вещи! И поживее. Ты уезжаешь.
— Куда? — недоуменно спросила я.
— К жениху, — Зельда уперла руки в свои необъятные бока и окинула меня мстительным торжествующим взглядом.
Ее восторг был подозрительным. Зельда обычно смотрела на меня как на неизбежное бремя, навязанное монастырю королевской милостью, и всегда меня недолюбливала.
— Какому жениху? — оторопела я, невольно вцепившись в край одеяла, словно могла найти в нем спасение.
Дочь мятежного графа, воспитанная в дали от столицы — не самая завидная партия для брака. За долгие годы, проведенные в женском монастыре, не поступило ни одного предложения. Ноль. На такую невесту мог польстится только кто-то в столь же опальном положении… либо тот, кому отдать меня было не жалко.
Второй вариант однозначно хуже.
— Приказ твоего дяди. Радоваться должна, неблагодарная девчонка! Наконец-то перестанешь сидеть на шее настоятельницы.
Дяди? Насколько я знала, лорд Лоренц посетил монастырь всего один единственный раз, когда привез сюда свою осиротевшую племянницу. Я уж думала, он навсегда обо мне позабыл, как о досадном напоминании о позоре и преступлении своего брата.
Выходит, нет. Не позабыл. К сожалению.
— Я не обуза, а политическая узница. За мое содержание монастырь получал щедрое пожертвование, — хмуро отозвалась я.
— Да какие там деньги? Так, копейки нищие, — скривилась Зельда, отчего ее маленькие глазки превратились в две узкие щелочки на оплывшем лице. Заместительница никогда не голодала и не отказывала себе в удовольствии вкусно обедать. — Еле-еле на твое пропитание хватало.
Копейки? Ну-ну. Уж мне было прекрасно известно, что на так называемые «копейки» в монастыре обновили ремонт и одежду для старших монахинь.
— Я хочу поговорить с настоятельницей, — сдержанно, но настойчиво попросила я.
Все это ужасная ошибка. С главной монахиней у нас был давний уговор. Она не могла так просто взять и отправить меня к какому-то неведомому жениху. Нужно было что-то срочно придумать.
— У настоятельницы есть дела поважнее, чем выслушивать твою болтовню, — отрезала Зельда, неприязненно ухмыльнувшись. — Она уехала и за старшую здесь я. Живо собирай свой скарб, а не то выволоку тебя на улицу прямо в этой ночной сорочке. То-то будущий супруг обрадуется зрелищу.
— Он здесь? — я невольно округлила глаза.
Плохо. Хуже некуда! Теперь и сбежать не получится.
Возможно, настоящая Селена и обрадовалась бы будущему замужеству. Но я-то не Селена! И как мне теперь быть?
2
Восемь лет назад юная Селена, дочь мятежного графа, скончалась от оспы, когда нам обеим едва исполнилось одиннадцать.
До того дня мы с ней были почти неразлучны. Одного возраста, обе рыжие, делили одну комнату на двоих. Мы были как сестры, и нас часто путали между собой.
Но болезнь неожиданно обошла меня стороной. А когда Селены не стало, у нас с матерью-настоятельницей состоялся серьезный разговор:
— Если о ее смерти станет известно, нас лишат содержания, — сказала та, лицо ее было серым от усталости и выпавшего на ее долю бремени. — Поэтому у меня к тебе будет одна простая просьба…
Одна простая просьба и я согласилась. Мне было одиннадцать, я была круглой безвестной сиротой, еще в младенчестве оставленной под воротами монастыря. И разумеется, мне очень хотелось быть полезной для тех, кто обо мне позаботился.
Таким образом я заменила Селену, что в общем-то оказалось совсем не сложно. Я знала все ее привычки, манеру говорить и держаться, так что никто не заподозрил подвоха.
Целых восемь лет я жила под чужим именем и похоже настал час расплаты за обман.
— Да, здесь, — голос Зельды вырвал меня из нерадостных мыслей. — И выглядит нетерпеливым. Не заставляй его ждать.
С этими словами женщина вышла, нарочито громко хлопнув дверью.
Оставшись одна, я медленно сползла с узкой твердой постели и подошла к маленькому зеркальцу над умывальником. В мутном отражении на меня смотрела бледная девушка в обрамлении рыжих волос. В голубых глазах застыл страх перед неизвестностью.
Если дядя или жених раскроют обман, то меня казнят как самозванку. В лучшем случае!
Ничего не оставалось, как играть свою роль и надеяться на удачу. Или же попытаться что-то предпринять.
Я быстро оделась и выглянула в окно. Густой утренний туман поглотил монастырский двор, превращая очертания редких деревьев в зыбкие призрачные тени. Ворота и забор терялись в белой мгле.
Сердце бешено заколотилось в груди. Возможно, это был мой шанс скрыться незаметно.
Не теряя драгоценных секунд, я собрала самое необходимое в маленький узелок. Пара яблок из-под кровати, сухари, припрятанные на черный день, и теплый платок. Денег увы не было.
Приоткрыв дверь, я скользнула в пустой коридор. Не к парадному входу, где ждал мой «жених», а в противоположную сторону — к потайной лестнице, ведущей в сад. Этой тропинкой пользовались послушницы, когда нужно было тайком покинуть монастырь.
Влажная трава цеплялась за подол платья, когда я пробиралась к задней калитке. Туман стал моим союзником, скрывая бегство. Еще несколько метров — и свобода.
— Леди Селена? — раздался спокойный низкий голос прямо передо мной.
Я замерла, не в силах сделать и шага. Из туманной пелены возникла высокая фигура в черной броне. Мужчина стоял, прислонившись к каменной стене, словно ждал меня здесь все это время.