Чтение онлайн

Вокруг жилы вырываются десятки корней и практически полностью погребают под собой Бездну. Обошлось - девушка пусть и обездвижена, но боль тут минимальная - путы не боевое заклинание. То же истаивание плоти было бы куда хуже.

Следующим был Полос. Гноллу повезло больше, он не делал поспешных движений. Сумрачной удалось укакошить скользящего голосом, точнее он сделал это сам, по её приказу, но от роковой ошибки её уберег Полос, успевший предупредить жрицу, прежде чем ему, как и мне разорвали горло.

Пусть она ничего не сделает. Пусть догадается.

Едва когти коснулись плоти Чешуйки, как та вспыхнула ослепительно ярким пламенем. Вопль боли разорвал в клочья все доводы рассудка. Какая может быть осторожность, когда на твои глаза бушует пламя, внутри которого бьётся чёрный силуэт знакомого тебе человека, девушки, одной из тех, кого ты должен защищать и кто тебе доверился. А вторя ей, в моё сознание просачивается отчаянье паразита. Он щедро делится всеми своими страхами и просит защитить, спасти и больше никогда и ни за что не отпускать.

Рывок, усиленный абилкой - трещит сломанная кость. Второй, третий, четвёртый...вырываюсь до тех пор, пока мешающий кусок плоти не отрывается по самый локоть. Круг в груди крутится с бешенной скоростью, прошло всего с полдюжины секунд, а он уже дышит жаром. Страх не успевает поселиться в душе, как его волной выбивает вопль Чешуйки. Пламя ревёт и всё нарастает, двоих скользящих, оказавшихся слишком близко уже спалило, а Жила стоит, словно ни в чём не бывало. Мысли паразита же становятся всё тише, глуше и безжизненней.

Выворачивая позвонки, разворачиваюсь лицом к собственной оторванной руке и вгрызаюсь в ещё теплую плоть. Маска послушно изменяется, и вот к моим собственным добавляются ещё и стальные зубы. Кости трещат, крошатся и перемалываются в порошок, словно сахар. Летят бонусы, но этого по-прежнему мало, а мясо закончилось очень быстро. Секундная заминка, но вопль чешуйки подгоняет, не дает времени подумать. Вывернув до хруста позвоночник, поворачиваюсь ещё сильнее и вгрызаюсь в Жилу. Чувствую, как ломаются зубы, но продолжаю, и порождение скользящих поддаётся. Первый кусок проглатываю целиком, вылетает сообщение, что я уже давно должен сдохнуть, но Объятия Матери работают на славу.

Металлический диск в груди покраснел, спалив кожу вокруг сильнее чем раньше и пульсирующие вены покраснели, словно по ним бежит раскалённый металл - Иллания явно не справляется. Укус и новый кусок Жилы проскребается через пищевод, слово ком набитый колотым стеклом и костями. Хочется выблевать эту гадость, но заставляю себя проглотить отраву.

Системки вылетают одна за другой, но мне важен лишь всё нарастающий крик Чешуйки, она молит убить её, остановить этот ужас и плачет. Сумрачная, Бездна и Полос пытаются кричать, но сквозь разорванные глотки проносится лишь смазанный вопль, быстро растворяющийся в шипении десятков Скользящих и рёве пламени.

Жила постепенно ослабляет хватку, но я не успеваю. Сальзар уже бьётся в припадке на земле, пена хлещет изо-рта, а зависшая в воздухе сфера паразита пошла трещинами.

Рывок - слизь нехотя выпустила из своих объятий. Скользящие тут же ринулись в мою сторону, но я успеваю проскочить. На ходу вонзаю в Сальзара Иглу Боли, в прыжке тянусь к сфере, пальцы уже касаются её, когда вопль Чешуйки перерастает в безумный смех и в лицо мне бьёт волна огня. Жар врывается в рот и нос, несётся глубже в лёгкие, выжигая их напрочь. Я пытаюсь кричать, но из перерезанного горла вырывается лишь сиплый свист, горячий воздух и клубы гари, но каким-то образом я всё ещё жив. Пламя ударяется о купол, и не в силах вырваться, обрушивает всю свою природную ярость на участвующих в ритуале, обращая полянку в пылающий ад, чтобы в следующий миг оставить после себя клочок выжженной до черна земли.

Бездна, Сумрачная и Полос невредимы - их защитило Абсолютное Зеркало. Сфера, раскалившись докрасна, готова вот-вот лопнуть, но я чувствую, что Пар ещё жив. А вот Чешуйка повисла на Жиле, словно безвольная кукла, покрытая слоем гари и копоти, но даже сейчас она жива, едва заметно подрагивает и страдает.

Скользящих же огненная волна выкосила подчистую, у тех, кто повыносливей остались какие-то крохи, но исход был предрешён.

Не тратя понапрасну времени, подскочил на ноги и бросился к ящерке и паразиту, но успел сделать всего пару шагов, прежде чем в живот ощутимо ударили, и меня снесло к самой периферии круга. Дышать безумно тяжело, тело отказывается слушать, но я, разлепив сомкнувшиеся веки, не понимая, что происходит, пытаюсь ползти к Чешуйке и Пару, но получается плохо.

– Надо же, не ожидал такого...эффекта, тем более от неё, - донёсся смутно знакомый голос, - да и тебя недооценил, не критично, но твою силу стоит признать и ликвидировать. А в целом эксперимент прошёл вполне удачно.

Между обгоревших тел Скользящих не спеша шёл Дубль, обходя тех словно грязь. Впрочем, на пылающие раскалённым металлом узоры пентаграммы он тоже не наступал.

– Помоги, - в голове звенело, но я сейчас думал не о себе, и не о Дубе тоже, - освободи девушку, пока другие не пришли.

– Бедный, бедный Алькор, - пройдя мимо Сальзара, Дуб пару раз толкнул его ногой, после извлёк из обгорелого иглу и не спеша направился ко мне, подбрасывая и ловя на ходу трофей, - ты всё ещё продолжаешь играть. И ладно бы делал это мастерски, так нет, с завидной наивностью ребёнка. И ведь удачливый, даже маской обзавёлся, добрался до совета, подружился с Великой Матерью и даже отпрыска приютил, я до такого, - Дуб обвёл иглой собственную грудь, очертив круг, - честно говоря, не додумался, хотя, скорее всего и ты тоже. Признайся, за тебя всё сделала Мать? Хотя чего это я перед тобой распинаюсь, что взять с болванчика? Пусть и очень полезного. Так, давай-ка проверим, каков я в метании!

Поймав в полёте подброшенную секунду назад иглу и не прицеливаясь, бросил в меня. Снаряд с чавкающим звуком вошёл в глаз Мертвеца. Сердце замерло, но боли не было, даже её слабых отголосков, да и глаз видеть не перестал. Пусть зеркало боли и сошло на нет, каким-то чудом, в статах продолжали висеть объятия Матери. Но выдавать себя не спешу, замираю, словно толком не могу шевелиться, впрочем, это недалеко от истины.

– Ну что ж, ритуал собрал достаточно боли и смерти, да и ты был столь любезен, что принёс мою игрушку. Всё же без этой Реликвии, план мог и не сработать. А теперь врем финального штриха!