Чтение онлайн

До Вашингтона мы долетели первым классом без пересадок довольно быстро, но от аэропорта добирались очень долго. Заказан был «президентский» номер в отеле «Уиллард» в центре города. Как только в спальню Ютанк доставили ее чемоданы, она бросилась на постель и сказала управляющему, сопровождавшему нас в номер:

— Пожалуйста, пришлите холодный ужин: салат с цыпленком и вино «Либфраумильх 54». И, пожалуй, немного апельсинового шербета. Ах да, закажите мне лимузин, предпочтительно «кадиллак», на девять утра. А теперь уходите. Я совершенно без сил. — Все это она сказала на чистейшем английском, но я поймал ее: у нее из сумочки выглядывал разговорник для туристов. Тайна раскрылась!

Я вышел в гостиную, унося свой багаж, чтобы дать ей возможность запереться. В конце концов, она, наверное, валится с ног после всех этих поездок и беготни по магазинам. Ну, Вот я и на месте! Теперь я мог приступить к работе!

Легкость, с которой можно договориться о встрече с сенатором Соединенных Штатов, ошеломляет. Вы просто говорите его секретарю, что являетесь руководителем местных профсоюзов, и готово — вы уже у него на приеме! Я уже, конечно, не наряжался, как шейх, а скорее больше походил на сицилийца в своем плотно облегающем фигуру модном костюме-тройке и темной шляпе с провисающими полями. Хотя для сицилийца я был довольно высок.

Сенатор Шалбер восседал за своим столом, окруженный с одной стороны флагом Соединенных Штатов, а с другой — флагом родного штата Нью-Джерси. Он являлся живым воплощением благородного политического деятеля: светлые, зачесанные назад волосы, выражение лица — патрицианское, хотя и несколько алкоголизированное, осанка прямая, голос глубокий и звучный. В общем, человек, которому вы могли бы довериться. Нам его порекомендовал Гансальмо Сильва как связного мафии. К тому же он был человеком Роксентера… — Присаживайтесь, присаживайтесь, — предложил он. — Чем могу быть полезен? Всегда рад встрече с работниками профсоюзов.

— Сенатор, — начал я, садясь на стул и отказавшись от сигары, которая свалила бы меня не хуже боевого отравляющего вещества, — что бы вы мне ответили, если бы я сказал

вам, что нефтяные компании Роксентера — в сущности, весь «Спрут» — находятся в серьезной опасности со стороны конкурента?

— Ага! — отвечал он. — Я сразу же вон по тому телефону позвоню его поверенным!

— Видите ли, сенатор, — продолжал я, — дело-то слишком деликатное, чтобы доверять его телефону, у которого могут быть уши. Да и поверенным говорить об этом немного рискованно.

— Вы хотите говорить с ним самим, так я вас понимаю? — Он был ошарашен. Повозился с сигарой, положил ее на стол, открыл шкафчик и достал бутылку «Джека Дэниелса».

Взяв бутылку содовой, которую компания поставляет Сенату бесплатно, он налил мне и себе. Я сделал вид, что пью, он же выдул свою порцию залпом. Откинувшись на спинку стула, он снова заговорил:

— Молодой человек, вы мне нравитесь. Видно, что вы не чувствуете опасности, даже когда видите ее. Ясно и то, что вы не знаете человека, о котором идет речь. Не то чтобы о нем когда-либо вообще будут говориться речи, — понимаете, где и какие, — так что на меня ссылаться не надо. — Он поскреб пухлой рукой подбородок, налил себе еще и, неторопливо потягивая напиток, откинулся на спинку стула. — Молодой человек, вы мне нравитесь. И любая услуга Роксентеру — это услуга мне, понимаете? На меня не ссылайтесь. — Я кивнул.

— У вас есть подход к этой семье с какой-нибудь стороны?

Я отрицательно покачал головой.

— Что ж, учить молодежь — это святая миссия тех, у кого есть опыт. Между прочим, я всегда голосую положительно по законопроектам, касающимся образования. По всем, поддерживаемым профсоюзами, — поспешно добавил он. — Так вот что я хочу сказать: есть кое-что, чего не прочесть о Роксентере в справочнике «Кто есть Кто». Если вы этого не знаете, с Делбертом Джоном Роксентером у вас ничего не выйдет. Но на меня не ссылайтесь. Скажу конфиденциально, у этого семейства длинная родословная. Они были эмигрантами из Германии в 1800-х годах. Настоящая фамилия — Роученгендер. Основатель семейной династии в этой стране продавал сырую нефть как шарлатанское средство от рака и разыскивался полицией за изнасилование. На меня не ссылайтесь, я все буду отрицать. Впрочем, вы вряд ли из ФБР — у вас слишком открытое лицо. Семейство катилось под гору, но в финансовом отношении процветало. Первое поколение в Америке изменило фамилию на Роксентер и завоевывало рынок нефти, а с наступлением эры автомобилей получило монополию на бензин. В 1911 году эту монополию пытался сломать сам Конгресс, но им удалось увернуться.

Следующее поколение контролировало нефтяные и лекарственные компании. Третье поколение контролировало нефть, наркотики и политику. Четвертое поколение стало разваливаться на куски.

Теперь крупные состояния держатся на плаву обычно только три поколения. В основном об этом позаботились социалисты. Но богатство Роксентеров было так велико, что перешло в четвертое поколение. Однако положение семейства шатко, в политическом отношении — особенно. Третье поколение добралось только до вице-президентского уровня, четвертое же скатилось еще ниже.

И вот тогда из четвертого поколения на мировую арену вышел Делберт Джон Роксентер. Темная лошадка. Кандидат, которого никто даже и не замечал до тех пор, пока из-за резкого изменения в распределении голосов всем остальным пришел конец. Он, очевидно, хорошенько изучил все принципы первого американского Роксентера и придерживался их. Вот, цитирую: «Будь сдержан, очень сдержан. Не позволяй чувству товарищества даже в малейшей степени завладеть тобой». Еще один принцип таков: «Никому не доверяй».

Короче, молодой человек, он воскресил основные принципы Роксентера: всех обманывай, будь нетерпим к любой конкуренции, бери над всеми верх, включая собственную семью. На меня не ссылайтесь. Это все конфиденциально.

Делберт Джон захватил владения и вклады всех других Роксентеров и свел их снова в одну огромную силу. Он даже отправил на тот свет свою тетку Тиманту, чтобы получить ее наследство. Он восстановил все путы, в которых его семейство когда-то держало банки, правительства, компании, занимающиеся горючим, лекарствами — да чем угодно. И взял эти бразды в собственные руки. Единолично. Холост. Никогда не был женат и не имел подобного намерения. Да и зачем ему жениться, когда он может (…) весь мир!

Далее, вы можете решить, что с виду он стар, но пусть это вас не обманывает. Это мощнейшая турбина коварства и хитрости! Прожорливей этого ублюдка я еще не встречал на свете. Бесчестный — пробу ставить негде. Он пользуется моей всегдашней поддержкой! — Он допил до конца и подался вперед — И вот такого-то человека вы просите о личной встрече. — Он покачал головой, — Даже главы государств, когда им нужно, не могут рассчитывать на встречу с Делбертом Джоном Роксентером. — Он откинулся назад и ощерился абсолютно фальшивой улыбкой политика. — Итак, вы мне все выкладываете, а я передаю его поверенным.