Чтение онлайн

– Нет, просто, - мнусь, не решаясь ему рассказывать. Не хочу нагружать кого-то своими проблемами. – Долгая история, - отвертываюсь я.

– Зайдем ко мне на чашку чая?
– спрашивает парень, я неловко пожимаю плечами. Знаю я, чем заканчиваются все эти чаепития. Хотя, с другой стороны, Пит всегда был скромным, приличным мальчиком.- Пошли, - протягивает он все гласные, берет меня за руку и, чтобы я уж точно не отказалась, забирает мою сумку.

– И, что он сказал, когда тебя увидел?
– спрашивает Пит. О ребенке я не рассказала. Ни ему, ни Гейлу.

– Не знаю, я почти сразу ушла, - произношу я и отпиваю еще глоток теплого напитка. Доедаю последний кусочек невероятно вкусной сырной булочки. Он буквально тает на языке. И эту прелесть испек Пит.

– Вот он п.., - начинает Пит, но вовремя вспоминает о моем присутствии.
– Прости.

Не успеваю ничего ответить - на телефон приходит смс от Энни.

Э: Китнисс, я знаю, что ты рассталась с Гейлом. Жду подробности! В нашем кафе через полчаса.

Тяжело вздыхаю. И как так быстро распространяются новости о моей жизни? Хотя, я знаю как. Гейл сказал Финнику, а тот парень Энни, который Одэйр, и сообщил о разрыве с Хоторном.

– Пит, прости, мне пора, - грустно улыбаюсь я.

С великим удовольствием я бы еще тут посидела. Точнее, не обязательно тут. С Питом. Он очень приятный собеседник. Внимательно выслушал, успокоил, ведь, я немного поплакала, когда только к нему пришла.

– А приходи завтра ко мне, - говорю я, попутно записывая адрес на бумажку.
– Если, конечно, твоя девушка не будет против, - спохватилась я.

– У меня нет девушки, - улыбается Пит, а я в тайне от него безумно этому радуюсь. Не знаю почему. Ведь я уже решила избавиться от следов прошлого и начать жизнь с чистого листа. Без романтических отношений. Еще одного предательства я не переживу.
– И я обязательно приду.

На летней веранде не было никого кроме нас с Энни. Я очень любила здесь сидеть, особенно в теплую погоду. Наблюдать за природой, слушать ее звуки, изучать сочетания цветов. Хоть, я никогда не умела рисовать, но мне всегда безумно хотелось запечатлеть всю красоту окружающего мира.

– И у меня еще одна проблема. Только, Энни, это тайна, - произношу я. Знаю, на нее можно положиться.

– Что-то еще?
– удивляется Энни. Для нее и этого слишком много.

– Я беременна.

– Ребенок от Гейла?
– спрашивает она, я без раздумья киваю.
– Надо было рассказать Хоторну, а потом разочаровать его тем, что отец не он.

И тут меня словно током шарахнуло. Гейл не может быть отцом ребенка. Им вообще никто не может быть. У меня около 4 месяцев ни с кем ничего не было. Срок 6 недель. Как такое возможно? Меня начинает бить мелкая дрожь. Я с грохотом ставлю чашку на стол и спешу покинуть заведение.

– Созвонимся, - бросаю я Энни и выхожу на воздух.

Решаю сделать задуманное прямо сейчас. Быстрым шагом дохожу до больницы и подхожу к медсестре, которая катит тележку с каким-то лекарством.

– Извините, а вы не подскажете, куда пройти на прерывание беременности.

========== Глава 2. Три месяца. ==========

Комментарий к Глава 2. Три месяца.

Ладно, ребят, кто там просил без аборта? Радуйтесь :D.

С нетерпением жду ваших отзывов)

Спасибо за внимание)

Ваш Ангел)))

Я сижу в светлом коридоре. Все вокруг белое: стены, пол, потолок. Исключая, разве что, плакаты, повествующие о беременности, родах, первых днях жизни ребенка. В кабинете сейчас находится женщина средних лет. С виду она довольно-таки потрепанная. Видно, что гардероб не обновлялся давно. Наверное, решила прервать беременность из-за того, что у нее нет денег.

Передо мной в очереди еще два человека. Одна из них девушка, которой не больше семнадцати, а может и меньше. Светлые взъерошенные волосы, испуганные глаза, которые мечутся от плаката к плакату, пальцы, которыми она вцепилась в сидение, как за спасательный круг. Все говорит о том, что ей ужасно страшно.

Рядом сидит женщина, которой на вид около пятидесяти. Она устало облокотилась на стену и прикрыла глаза. Ее руки расслаблено лежат на коленях.

Эти два человека решили избавиться от ребенка из-за возраста, скорее всего. Женщина в кабинете, возможно, из-за плохого финансового состояния. А что мешает родить мне? Возраст? Нет, не думаю, что мне слишком рано, либо слишком поздно. Деньги? Тоже нет. У меня есть высшее образование и довольно неплохая работа. Жилье? У меня своя квартира, где вполне хватит места и мне, и ребенку. Сейчас я понимаю, что даже одиночество не особо меня пугает.

Тогда почему я решила избавиться от ребенка? Из-за того, что не знаю кто его отец? Какая разница, в любом случае я остаюсь одна. Почему я сижу здесь? Почему я решила, что имею право лишить жизни человека, которого еще нет? Почему я решаю за него? Он ни в чем не виноват. Почему я такая эгоистка?

Утираю слезы, которые начали наворачиваться. Ребенок - это ведь счастье. Так почему же я сижу здесь? Почему сижу в очереди, чтобы убить его? Так быть не должно!

Уверенно встаю и направляюсь в сторону выхода. На меня косятся все сидящие в коридоре, но я их игнорирую. Какое мне до них дело? Это мой ребенок и теперь я никому и никогда не дам его обидеть.

Как только я оказываюсь дома, тут же кидаю сумку в угол гостиной и сажусь на мягкий диван. В спальню идти я не хочу: слишком свежо воспоминание об измене. Как только я собираюсь переодеться, в дверь звонят. На часах десять. Кого еще притащило? Открываю дверь. Гейл.

– Я вещи забрать, - говорит он. – Я все собрал. Сумка в спальне, - говорит он спустя минуту.

Запоздало понимаю, что, задумавшись о том, что было между нами, не даю ему пройти. Поспешно отступаю в сторону, пропуская Гейла внутрь. Тот неловко заходит внутрь. Словно он в первый раз пришел в этот дом, хотя здесь мы прожили довольно-таки долгое время.

Осознаю, что не чувствую сейчас ничего. Мне не хочется на него кричать, выкинуть в окно его, либо его вещи. Нет. Я просто хочу, чтобы он ушел и никогда не появлялся в моей жизни.

Спустя несколько минут он вновь появляется в коридоре с сумкой, где лежат его вещи. И молча выходит за порог.

– Гейл, - зову я его. Он оглядывается. Если не спрошу сейчас, не узнаю никогда. А я должна. – Сколько вы с ней,.. – спрашиваю шепотом.

– Три месяца, - произносит он. – Прости, - добавляет он, разворачивается и уходит.