Вместе (сборник)
Шрифт:
— Да самого себя и будешь!
Тоска Гоша улетучилась, как лужа в солнечный день. Проинструктировав рыцаря подробно и несколько раз, он подвел его к экрану и разрезал полотно перочинным ножиком.
— Давай, Магир, действуй!
Сидящие в первом ряду пацаны настолько увлеклись фильмом, что уже и забыли об опоздавшем к сеансу Гоше. Лишь Витя Ленский немного поежился, вздохнул и подумал: «Ничего, завтра посмотрит».
А на экране русские чудо-богатыри громили псов-рыцарей. Бедные немцы, уже и не рады были, что пришли с мечом, и пачками испускали дух.
Пацаны возбужденно галдели и усердно жестикулировали, несмотря на шиканья более взрослой публики.
В самый напряженный момент битвы, когда латники начали проваливаться под лед и тонуть, прямо из экрана вышел рыцарь в полном обмундировании и громко спросил:
— Люди добрые, лодки надувной ни у кого случайно с собой нет? А то соратники тонут! Товарищи, проявите человеколюбие — помогите спасти утопающих!
Реакция зрителей была просто неописуемой! Началась паника. В сознании советского человека не было места для всяких там чудес. А как, если не чудом, объяснить то, что из фильма выходит персонаж и начинает разговаривать со зрителями?!
Пацаны, так и не поняв, за кого железный человек — Магир же говорил по-русски (язык он выучил за долгие годы стояния в музее), стали совещаться, но ни к чему не придя, так как не было их мозга — Гоша, разбежались.
В зале была такая кутерьма, какая бывает в женской бане, когда туда вбегает мышь. Народ рванул к выходу. Кто-то крикнул: «Наводнение!», что, естественно, толпу не успокоило. Киномеханик остановил фильм и включил свет. Билетерша вызвала милицию. Гош, поняв, что шутка зашла очень далеко, полез в карман за горохом. Но… «Блин, где же он? Уронил в темноте, что ли?»
Прибывшие милиционеры бочком подошли к Магиру, не зная, как себя с ним вести. Тот, все еще не выйдя из роли, которую ему составил Гош, начал орать:
— Братья, помогите! Ребята тонут! Где здесь плот? Вы жилеты спасательные привезли? СОС! СОС!
У одного из представителей власти не выдержали нервы, и он крикнул: «Хенде хох!» Остальные бросились на рыцаря и стали, насколько это было возможно, вязать ему руки.
Магир бился, как уссурийский тигр, но с приемами самбо не сладил.
— Засада! Все назад! Ахтунг! — кричал латник.
В общем, явление миру Магира оказалось скандальным. Его посадили в люльку мотоцикла и повезли «до выяснения», в городское отделение милиции.
Бывали у Гоша в школьные годы тяжелые времена: у двоечников приходилось списывать, всю зиму в кедах ходить, мелом письма писать, камнем в футбол играть. Но в такой трудной ситуации он оказался впервые, причем создал он ее себе сам.
«Вот, блин! Я же пошутить хотел! Пацанов попугать думал. Да, попугал! Как Магира теперь выручать? Что он там в милиции плести начнет? Где я горох сейчас возьму, не сезон ведь!»
Когда Магира везли по городу, останавливалось движение. Еще бы! Такого представления их город давно не видел. Милиционеры арестовали древнего рыцаря! Версии случившегося были разные.
«Кино снимают. Мой дядя в массовку записался. А Марье Петровне из второго подъезда предложили роль санитарки». «Какой санитарки? Фильм-то про индейцев!» «А у индейцев что, раненых не было?»
«Ребятишки чучело из музея утащили, а милиция нашла». «А зачем чучелу наручники надели?» «А чтобы дорогой не развалилось!»
Аптекарь Лежко, местный оппозиционер, помахал арестованному рукой и закричал:
— Свободу узникам совести!
Стоящие возле школы октябрята, оживленно совещались:
— А я говорю, хватит!
— Нет, не хватит!
— Андрюха, ну скажи ты ему! Ведь если этого, из коляски, в металлолом сдать на самокат денег хватит?!
Милиционеры, проникнувшись пафосностью момента, ехали медленно и гордо, ощущая себя героями дня, а может быть и года. Так обычно по выставочной площадке мимо судей ходит пожилая овчарка-медалистка.
Гош бежал за мотоциклом и лихорадочно соображал.
«Вот дела! Мама, не горюй! Что же делать? А? Стоп! А горошек в банках! Ага! Ничего, ничего, куранты еще полночь не пробили!»
Он заскочил в магазин и купил банку горошка производства каримовского консервного комбината.
«От него дух такой, что Магир не просто исчезнет, а растворится в воздухе!»
Открыв перочинным ножиком консервную банку, Гош стал спокоен, как душевнобольной в смирительной рубашке.
Тем временем мототранспорт подъехал к отделению, и началась выгрузка задержанного. Магир сопротивлялся с таким рвением, словно ему собирались измерить температуру ректально.
Игорь подбежал к месту событий и высыпал горох на асфальт. Магир исчез моментально.
Вышедший перекурить на крыльцо отделения майор Погонов увидел занимательную картину: милиционеры вязали сами себя!
«Плохо мы еще с кадрами работаем!» — подумал майор и затянулся.
Игорь, прибежав в Большой двор, застал там растерянных пацанов.
— Гош, ты где был? Мы такое видели!
— Где был, где был… Чего меня не подождали?
— Мы думали, тебя в школе дежурить оставили.
— Думали они… Слышал я уже о том, что вы видели. Фигня это все, забудьте. Бандит один переодетый в кинотеатр забрел. Но его уже поймали. Пошли лучше во «флажки» играть! Кто в моей команде?!
В саркофаге
Проснувшись в абсолютной темноте и очень узком пространстве, следователь Веревкин жутко испугался.
«Умер я, получается. И в гроб уже положили, и гвозди забили, и в землю, наверняка, опустили. Как же так, я ведь не старый еще?! Стоп! Я же все понимаю, я же думаю, значит, я — живой! Тьфу ты, черт, вспомнил! На задании я, в засаде. Ну слава Богу!»