Влечения
Шрифт:
— К сожалению, мистер Дэвид Макни не живет в нашей гостинице, — сказали в ответ на ее вопрос.
— Спасибо… — отозвалась разочарованно Ребекка.
— Не за что, мадам. Счастливо.
«Какое тут, к чертям собачьим, счастье? — думала она, выходя из квартиры с сумкой, набитой взятой из шкафа одеждой. — Кто такой этот Дэвид Макни, интересно? И что ему нужно?» Она понимала, что теперь ей остается только вновь связаться с ним, отправив ему записку на тот абонентский ящик, который он указал в газетном объявлении. И Ребекка решила не откладывать дела в долгий ящик — и так уже сутки упущены — и написать ему тотчас же, как вернется к Стирлингу. Она извинится и попросит назначить встречу на другой день.
Дэвид Макни тоже не терял времени даром. Американец, с которым он встречался в половине двенадцатого в отеле, так запугал его, что он заказал себе обратный билет из Нью-Йорка на первый же самолет, вылет которого был назначен на восемь тридцать. Дэвид Макни был возмущен до глубины души. Вот он вернется в Лондон, придет в «Лоусон, Мартин и Грант» и скажет своим боссам, куда они могут засунуть себе денежки Мариссы Монтклер! Как они посмели отправить его сюда, где уже лишились одного из самых толковых своих людей?
И дело не только в том, что Нью-Йорк — это вообще клоака, рассадник зла и порока, думал разгоряченный Дэвид, утешаясь пивом в баре при зале ожидания аэропорта Кеннеди, а еще и в том, что несчастье, случившееся с Мариссой, вовсе не так банально, как кажется на первый взгляд. Его трясло от негодования и страха. Сейчас он был абсолютно уверен в том, что Марисса якшалась с преступниками. Они убили ее и Майка Уилсона, а теперь могут поступить так же и с ним. Нет, он не доставит никому такого удовольствия и не задержится здесь ни минутой дольше!
Лишь отыскав свое место в салоне самолета авиакомпании «Пан-Американ», он немного расслабился и перевел дух. Остановив в проходе стюардессу, толкавшую перед собой тележку с напитками, он заказал себе стаканчик бренди и задумался над тем, что ему сказать по возвращении в Лондон. Вдруг еще удастся обернуть все дело в свою пользу? Он может сказать, например, что Слай пригрозил убить его, если он будет продолжать свое расследование. «Да кому ты нужен?» — усмехнется кто-то из боссов. А он скажет в ответ как ни в чем не бывало: «Я прищемил им хвост. Эти ребята поняли, что я слишком много знаю. Мне удалось вскрыть целый крупный заговор, частью которого и являлась гибель Мариссы».
Дэвид заказал еще стаканчик и искренне поблагодарил Провидение за то, что ему удалось-таки выбраться из Нью-Йорка живым, несмотря на угрожавшую ему опасность. Он еще раз прокрутил в голове план разговора с боссами в Лондоне и решил, что проваленное задание только повысит его ставки в конторе «Лоусон, Мартин и Грант». Боссам понравится то, с какой сноровкой и хладнокровием он разобрался в столь щекотливом и запутанном деле.
Стирлинг заказал машину, которая должна была отвезти их в Музей города на вечер и потом забрать обратно домой. «Если уж собрались туда, так приедем с шиком!» — сказал он Ребекке. «Да ну тебя! Ты так говоришь только потому, что знаешь: там запрещена стоянка», — рассмеялась она. Однако когда они подъехали к музею, то увидели перед входом целую вереницу лимузинов, из которых показывались избранные представители нью-йоркского бомонда. Несмотря на мороз, женщины позировали на фоне парадного входа фотографам, распахивая шубки, чтобы были видны их наряды и драгоценности от знаменитых на весь мир модельеров.
— Я думаю, показ мод уже начался. Можно было и внутрь не заходить, — усмехнулась Ребекка, когда они со Стирлингом оказались в вестибюле. Она являлась одним из немногих фотографов, которым было разрешено работать на самом вечере. — Ладно, я начинаю…
— У тебя откуда уже есть заказы?
— «Уименс дэйли уэр» и «Таун энд кантри».
— Тут много знаменитостей. Звездный вечерок. Думаю, мы сможем продать снимки и в Европе.
— Вот-вот, продай, будь любезен!
Ребекка проверила камеру и начала работать. Здесь действительно было на кого посмотреть. Джеки Онассис в простом черном платье. Элизабет Тэйлор, вся усыпанная бриллиантами. Элегантная и роскошная Глория Вандербильт. В углу утопавшего в цветах вестибюля играл струнный квартет. Официанты разносили на подносах шампанское. А приглашенные на вечер все шли и шли. Старые знакомые весело и громко приветствовали друг друга, а новички расточали во все стороны вежливые улыбки.
В восемь пятнадцать гостей пригласили пройти в зал, где был воздвигнут невысокий подиум, вокруг которого возвышались в несколько рядов кресла для зрителей. Ребекке и Стирлингу отвели места в первом ряду, отсюда было очень удобно снимать. Зарядив в камеру новую пленку и приготовившись к намечавшемуся действу, Ребекка с любопытством огляделась по сторонам.
— Действительно звездный вечерок… Нечасто встретишь столько знаменитостей под одной крышей, — шепнула она.
— Пожалуй, — согласился он.
В этот момент свет в зале погас, погрузив все на несколько мгновений в кромешную темноту, но затем вспыхнули яркие огни рампы, тянувшейся вдоль подиума, и из динамиков грянула энергичная рок-музыка. Именитые гости подались вперед на своих креслах, вытягивая шеи в ожидании начала действа. Синий шелковый занавес раздвинулся, и из-за него вышли две девушки-модели. Обе в белом. На одной было усыпанное искрящимся бисером бальное платье, буквально горевшее в ярком свете прожекторов, а другая была укутана в ткань из шелка, как древнегреческая статуя. В зале грянули аплодисменты. Музыка заиграла еще живее, и по полу подиума поплыло облачко белого дыма. Девушки, постояв какое-то время на месте, вдруг разом двинулись вперед, чувственно и медленно покачивая бедрами. Волосы их были идеально уложены, макияж безупречен, на лицах застыли улыбки. Двигаясь с грацией молодых газелей, они неторопливо прошли мимо Ребекки, и та успела сделать несколько снимков.
— Нет, все-таки хорошо, что мы пришли! Что я тебе говорила? — шептала она то и дело.
На подиуме появилась новая пара моделей, на сей раз в голубом. На одной было платье из атласа, на другой из шифона. Следующие пары выходили с равными временными интервалами. Цветовая палитра постоянно менялась. Наконец все десять девушек сошлись вместе, образовав нечто вроде радуги. Это красочное зрелище сопровождалось громом аплодисментов. А когда на подиум вышли постановщик шоу и модельеры, люди стали вскакивать со своих мест. Отовсюду слышались крики «Браво!», а овация была просто оглушительная.
— Боже, какое зрелище! — возбужденно повторяла Ребекка. Все лицо ее разрумянилось. — Какой спектакль! Клянусь, ничего подобного я еще не видела!
— М-да, неплохо, — усмехнулся Стирлинг. — Девочки красивые, ничего не скажешь.
— Да ну тебя! — рассмеялась Ребекка. — Я не про это тебе говорю!
— А про что? Ты думаешь, я сюда на тряпки пришел смотреть? Тоже мне удовольствие! Ладно, пойдем перекусим, пока саранча не налетела.