Чтение онлайн

— Ну? — не своим голосом произнесла Анжела. — Что там?

Лорд Ланкастер поднял на нее выцветшие голубые глаза. Лицо его на сей раз выражало удивление.

— Тут написано, что она была очень богата. Личное состояние порядка двух миллионов.

— Откуда?! — воскликнула леди Ланкастер. — Вот уж не знала, что танцовщицы в Америке так много зарабатывают!

Анжела опустила глаза.

— А они и не зарабатывают. Или Эдвард давал ей деньги, или она была… дорогой проституткой.

Старик Ланкастер тут же поднял свои кустистые брови.

— Нет-нет, тут что-то не так. Не похоже на Эдварда. Сожительствовать с ночной бабочкой? Исключено!

Они вместе были в Итоне, и Ланкастер знал, что говорит. Есть вещи, до которых джентльмен никогда не опустится. В частности, связываться с проститутками сэр Эдвард не стал бы.

— Ты уже говорила с Дженни? — спросила леди Ланкастер. — Она должна знать, в чем там дело.

— Нет, я не разговаривала с ней с тех пор, как она уехала, — холодно ответила Анжела. — Да и не думаю, что Эдвард осмелился посвятить ее во все свои дела. Боже мой, Боже мой!.. Как я буду смотреть сегодня на балу людям в глаза? Они, конечно, уже все прочтут про это в газетах! Господи, как Эдвард посмел так поступить с нами?! За что?! — в сердцах вскричала она.

— Он же не виноват в том, что девчонка выпала из его окна, — возразил лорд Ланкастер. — Это был несчастный случай. Они всегда как снег на голову. Кто же мог предполагать заранее, что так случится?

— Боже, я ведь совсем не про это говорю! — с горечью в голосе воскликнула Анжела. — Но почему, почему из его окна вывалилась именно казиношная танцовщица? Вот что меня убивает!

Сержант, явившийся на звонок Ребекки в полицию, оказался довольно расторопным и толковым. Оценив на глазок ущерб, нанесенный квартире, и задав потерпевшей хозяйке несколько конкретных вопросов, он вызвал эксперта-криминалиста, который должен был отыскать в доме чужие отпечатки пальцев. Затем, оформив по всем правилам ее заявление, он продолжил задавать свои вопросы:

— Как вы считаете, зачем неизвестному потребовалась ваша пленка?

— Я уверена, что у меня запечатлен на ней человек, убивший Мариссу Монтклер, — ответила Ребекка и рассказала все, что она думает по этому поводу. — У детектива О'Хары свое мнение, но я убеждена, что это было убийство. Негативы я передала своему агенту, однако взломщик не мог этого знать и рассчитывал найти их здесь, когда влез в дом.

— Ну что ж, я не вправе комментировать точку зрения детектива О'Хары, тем более что он работает в другом участке. Но в свете происшедшего я его, конечно, обо всем проинформирую. В том числе о ваших подозрениях. Я сделаю все, что в моих силах.

Ребекка кивнула, внимательно присматриваясь к вежливому молодому полицейскому. Она уже жалела о том, что делом Мариссы Монтклер занимается не он, а какой-то О'Хара. Сержант производил впечатление серьезного и дотошного профессионала.

— Спасибо. Для меня все это ясно как Божий день. Зачем кому-то лезть в чужую квартиру, громить здесь все и особенно проявочную, но при этом не заинтересоваться ценными вещами? Безусловно, им была нужна моя пленка. Воображаю, какие у них были лица, когда они поняли, что остались с носом.

— Кому вы говорили о том, что собираетесь показать снимки детективу О'Харе? — спросил сержант.

Ребекка покачала головой:

— О своем визите в полицейский участок я рассказала только моему другу, который одновременно является моим агентом, и все. Ну и соседке Карен, разумеется.

— Итак, по вашим словам получается, что убийца знал о том, что вы могли запечатлеть его личность на пленку. Он не хотел рисковать и решил проверить. Так?

— Именно! — Ребекка вздохнула с облегчением. По крайней мере этот сержант верит ей.

Карен вернулась домой около шести и застала Ребекку за уборкой. Эксперт-криминалист оставил повсюду следы серебристой пудры, снять которую оказалось не так просто.

— Какого черта?! — пораженно воскликнула Карен, замерев посреди гостиной и растерянно запустив руки в свои вьющиеся белокурые волосы. — Что тут произошло?!

Ребекка объяснила все в двух словах:

— Мне очень жаль, Карен. Правда. Проверь у себя в комнате. Надеюсь, ничего не пропало?

Карен бросилась к себе в спальню и запричитала оттуда:

— Черт, черт, черт, теперь все это еще убирать надо! Господи, какой бардак, какой бардак!.. Я просто содрогаюсь при мысли, что кто-то чужой копался в моих вещах! — Она подняла с пола свои узенькие атласные трусики. — Он даже в этот ящик не постеснялся залезть, мерзавец! Слушай, как же мы теперь избавимся от этой вони? Дышать ведь нечем!

— Я открою в проявочной окно и несколько дней буду проветривать, — со вздохом отозвалась Ребекка. — Заодно и подсохнет все.

С этими словами она скрылась в темной клетушке и отодрала от стены выкрашенный в черное лист фанеры, которым в свое время заколотила окно, чтобы обеспечить светонепроницаемость.

— Убила бы того, кто все это сделал! — прошипела она сквозь зубы.

— У тебя хоть страховка есть?

— Есть, но что толку? Кому нужны деньги? Ты знаешь, сколько времени я все это собирала? Теперь заново начинать? Еще хорошо, что Стирлинг забрал негативы, иначе я лишилась бы всего, что наработала за эти годы!

— Слушай, подружка, мне страшновато как-то… — вдруг тоненьким голоском сказала Карен. — А если они вернутся?

Ребекка повела плечиком.

— Вряд ли. Какой смысл? Я точно знаю, что именно им здесь было нужно. Стирлинг сейчас принимает дополнительные меры предосторожности в своем агентстве. Он решил хранить негативы в банковском депозитном сейфе.

Но Карен это явно не убедило.

— И все же мне не по себе. Черт! И зачем я только поссорилась с Тони? Могла бы к нему поехать! Но я здесь ни за какие коврижки не останусь в эти дни!