Влечение
Шрифт:
– Пашка, прекрати!
Я повисла на его руке, но Колосов легко справился со мной.
– Я приказываю, – надрывалась я.
– Какая интересная версия! – Макс вышел из тени, и теперь я начала бояться за Пашку. Колосов играл с огнем. – Видите ли, в чем дело, Павел, Маша уже сделала свой выбор, и вы зря так беспокоитесь.
– Тебе все равно, с кем играть! – Сабля качнулась в опасной близости от Макса. – На смазливую внешность кто угодно поведется. Но Гурьева не такая! Выбери себе другую девчонку!
– Я не продавец, чтобы покупать. – Макс медленно шел вокруг напряженно застывшего Пашки. Жизнь глупого Колосова висела на волоске. Максу достаточно будет одного движения, чтобы все закончилось. – Повторяю, Маша сама сделала свой выбор. Ее никто не заставлял. – И он с улыбкой посмотрел на меня.
Наверное, многие девчонки мечтают, чтобы из-за них выясняли отношения, дрались, доказывая свое право сильнейшего. Мне же это было не нужно, потому что ценой их драки была бы смерть.
– Колосов, не будь идиотом! Опусти оружие!
– Я не дам тебе ее одурачить! – Пашка сделал выпад, не давая Максу приблизиться.
Я с ужасом видела, как глаза Макса наливаются темнотой. Он начинал злиться, а значит, Колосову не поздоровится!
– Ой, не надо! – Я снова схватила Пашку за руку. – Ты ничего не понимаешь! Убери саблю! Я сейчас орать буду!
– Отвали! – взревел Пашка, и я оказалась на земле.
Макс быстро глянул на меня, и я в ужасе закрыла лицо руками. Он же Колосова сейчас в клочки порвет.
– Прекратите… – вырвался из моего горла уже не крик, а стон.
– Подожди, Маша, это будет даже забавно.
Макс резко наклонился вперед, заставляя Пашку блокировать его выпад и тут же вынести саблю вперед. Нас так учили – после защиты должно идти нападение. Ждать нельзя, иначе противник опередит тебя. Сабля чиркнула по куртке, и Макс захохотал.
– Я уже говорил: вы, к сожалению, действуете шаблонно.
Я забыла, как дышать.
Выпад. Макс легко уклоняется от него, отходит в сторону и снова делает шаг вперед.
– Если человек на вас не похож, вы ему сразу ставите знак минус. – Макс снова налетел на Пашку, и тот замахал саблей, словно на него насела стая комаров. – Почему вы во всем готовы видеть зло и не хотите в первую очередь его заметить в себе?
– Не надо!
Пашка споткнулся, роняя оружие – все-таки неровный темный двор не спортзал. Да и Колосов не противник для Макса. Я закрыла глаза, чувствуя свою полную беспомощность. Услышала, как металл скрежетнул об асфальт – Макс наступил на упавший клинок, не давая Пашке его поднять.
– Павел, я пришел поговорить с вами. – Макс нависал над Колосовым, и казалось, он сейчас бросится на него и растерзает. – Вы тоже готовились к встрече и взяли с собой оружие. Значит, разговаривать вы не собирались.
Он надавил сильнее, и сабля, неприятно хрустя по асфальту, погнулась.
– Ну и кому мы поставим плюс, кому минус?
Макс выпрямился. Я подавила в себе желание броситься к Пашке. Он сидел на земле, жалкий и уничтоженный. Я не могла больше на это смотреть и отвернулась.
– Зачем ты? – жалобно прошептала я, глядя на медленно приближающегося Макса.
– Я все сделал правильно, – ответил он жестко. – Основные вопросы надо решать сразу, а не прятаться по кустам. Я не сделал ему больно, просто показал, что он сейчас не прав.
Макс говорил верные слова, но от них становилось только больнее.
– Я тебя провожу, – не столько спросил, сколько просто предупредил он и взял меня под руку.
Но я высвободилась. Мне не нравилась вся ситуация. Я не понимала, почему нельзя жить мирно. Почему свалившееся на меня счастье обернулось вдруг таким количеством неприятностей для других?
Попятившись, я выкрикнула:
– А идите-ка вы оба! К черту!
И побежала к своему дому.
Как ни странно, никто за мной не пошел. Даже не окликнул. Мимо мастерской я пронеслась с такой скоростью, словно боялась, что меня будут задерживать. Лифт натужно загудел, будто во мне от ярости появилась лишняя сотня килограммов.
Мама с тревогой глянула мне в лицо, но я упрямо поджала губы. Говорить с ней я ни о чем не собиралась.
За дверью меня встретила привычная прохлада и темнота. Я рухнула на кровать, готовая вот-вот разреветься.
– Не надо плакать! – Макс стоял около темной шторы, почти сливаясь с ней.
– Убирайся! – прошипела я, швыряя сумку в угол. – Я тебя не звала!
– Звала. Окно было открыто – верный знак приглашения в гости.
Только не смотреть на него… Только не встречаться с ним взглядом… Только не поддаться под влияние его голоса…
Я уставилась на Макса.
Глаза его смеялись. Неужели все произошедшее для него не более чем шутка?
– Жалость не самое лучшее свойство человеческой души. – Его голос бархатной веревкой связывал мои взбесившиеся нервы, и я уже была готова сдаться. – Жалостью ты наносишь еще больший вред. Ситуацию надо разбирать сразу. Твоему другу я объяснил, что ты со мной. Вот и все. И еще наглядно продемонстрировал, что сам он не ангел божий, раз так себя ведет. А то вечно мы за мерзавцев числим других, но не себя.
Макс присел на подоконник, довольно покачивая ногой.
Очень хотелось сказать ему какую-нибудь колкость, так, чтобы он наконец перестал улыбаться. Но нужные слова в голову не приходили.
– А ты у нас, значит, ангел божий? – буркнула я. Раздражения как не бывало. Я впервые спокойно вздохнула.
– Ну, не ангел, – плотоядно улыбнулся Макс, – но готов загладить вину. Что бы тебе сейчас хотелось больше всего?
– Чтоб ты ушел, – пробормотала я, думая о том, с каким удовольствием сейчас вернула бы свое спокойное прошлое, без драк, без беготни и без обид.