Властелины дорог

Отдаленный звук чужого мотора пробился сквозь привычное рокотание двигателя "Планеты".

– Найт.

Услышав спокойный голос Зага, Шура встрепенулся, отгоняя остатки утренней дремы. Дорога была ровной, накатанной, мерное покачивание в седле нагоняло сон. Пришлось отгонять ленивые мысли, мотать головой и разлеплять прищуренные веки. Он протер глаза, и проносящийся мимо мир приобрел резкость.

Шура посмотрел вперед через плечо Зага. По ходу движения на дороге из легкого облачка пыли уже вырисовался темный силуэт мотоцикла, плохо различимый на фоне восходящего светила. Звук работы мощного двухцилиндрового мотора и возвестил о его приближении.

Судя по всему, мирно покачиваться в седле и дремать уже не придется. По крайней мере, пока встречный мотоцикл не окажется далеко за спиной.

Рулевой спокойно вел "Планету", а Шура стал готовиться. Склонившись вправо, он двумя привычными движениями отстегнул крепления на коляске, правой рукой поднял древко. Длинное, тяжелое, оно сразу же привычно легло в руку, и тусклый блеск широкого острия подтвердил, что Большое Жало готово к работе. Шура вложил край древка с наконечником в двурогий выступ на краю коляски, чтобы до нужного времени лишний раз не напрягать руку, потом левой проверил, как из седельных ножен выходит Жало.

Вздохнул, натянул шлем на рыжеватый ежик волос, провел рукой по макушке. Синий пластик был весь испещрен язвами - глубокими бороздами и небольшими царапинами. Хорошо бы сегодня не прибавилось новых. Хотя это лучше, чем такая же царапина на голове…

Он надевал шлем только перед схваткой, когда возрастала вероятность вылететь из седла на скорости. Как никак, а пластик с металлом могли сохранить череп от встречи с негостеприимной землей, да и от скользящих ударов прикрывали голову.

Шлем сам походил на череп с выпяченной нижней челюстью, что стальным выступом прикрывает горло. Шура не любил его. В нем он чувствовал себя неуютно, словно мозгам было тесно в этой толстой оболочке из пластика. Да и зачем нужен шлем во время обычной езды? Разве существует опасность перевернуться с таким рулевым, как Заг?

тихонько напевал Шура, застегивая ремешок шлема.

Буднично готовясь к возможной схватке, он не смотрел вперед. Он полностью полагался на Зага. Его рулевой ничего не упустит, и уже наверняка определил и приближающийся мотоцикл, и его возможности, и снаряжение найта. И Заг сделает все правильно и своевременно. А задача Шуры - быть готовым. Поединок может и не состояться, но лучше быть готовым заранее, чем потом упустить нужное мгновение и остаться лежать, уткнувшись носом в дорожную пыль. В бою лишь мгновение является мерилом жизни или смерти. И еще уверенность в себе да мастерство владения оружием. Последнее он освоил неплохо, а вот с уверенностью…

Лишние мысли снова начали суетиться в голове, затевать привычный хоровод. Но Шура знал - не стоит беспокоиться по этому поводу и стараться прогнать раздумья. Красный волк в его голове сожрет все посторонние мысли, когда придет время схватки. В бою воин не должен предаваться размышлениям.

Ну что же. Оружие и тело готовы. Теперь Шура поднял голову, чтобы рассмотреть приближающийся мотоцикл и найта, с которым, возможно, придется преломить копье.

Может это Догер? Или Каннинг. Второго он побаивался встретить, а вот при упоминании первого сердце учащенно забилось. Хоть первый и был гораздо сильнее и опаснее второго, именно с ним Шура искал встречи. Каждый раз, услышав звук мотора на дороге, он надеялся, что это будет красный мотоцикл с черной коляской, на которой оскалил пасть ненавистный волк цвета крови.

Навстречу медленно катился мощный мотоцикл черного цвета. Еще до его приближения Заг расслышал низкие обороты двигателя "К-750", о чем и поведал Шуре.

Солнце только взошло. Его красноватые лучи еще не слишком слепили глаза, но размывали очертания далекого еще "К-750".

Встречная машина с двумя седоками приближалась. Рулевой идущего навстречу мотоцикла, кроме неизменной кожаной куртки, был облачен в черную стальную каску и большие темные очки. Вторая каска на полголовы возвышалась за спиной рулевого.

На черном цвете мотоциклетной коляски в хищном оскале ощерила пасть большая серая рыба. Шура вспомнил, как ее зовут, хоть и не видел вживую. Это акула. Водится она где-то в море. Шура никогда не видел моря, но акулу знал - опасного рыбьего хищника любили использовать найты для своих тотемов.

А на бело-голубой коляске мотоцикла "Планета" скромно сидело небольшое насекомое. Некоторые невежды думали, что это полосатая муха. На самом деле экипаж Шуры и Зага звался "Оса". И на коляске храмовый художник намалевал тоже ее - с разведенными крыльями и угрожающе выпущенным жалом.

На расстоянии нескольких десятков метров черный мотоцикл притормозил. Заг тоже остановил "Планету".

– Эй, насекомые!
– из-за спины своего рулевого высунулся найт Акулы.

– Ну?
– буркнул в ответ Шура.

– Некогда мне с вами возиться, - заговорил копейщик.
– Отдавайте ключ и проваливайте на все четыре стороны. Мне не хватает одного для Шестого Турнирного Десятка, но я не хочу вас убивать.

"Захотелось ключ без боя заполучить. Силы на Турнире понадобятся, - подумал Шура.
– Ведь знает же, что не отдам. Вот охламон". И, не напрягая лишний раз голосовые связки, просто согнул левую руку в локте и ударил по ней правой.

Акулы его жест оценили правильно, поскольку рулевой рванул ручку газа, "К-750" взревел и, оставляя позади себя клубы пыли и газа, рванул вперед.

Острие долгомерного копья летело впереди мотоцикла, обгоняя его на несколько метров.

Выждав буквально мгновение, Заг тоже врубил передачу, и "Планета", набирая скорость, помчалась навстречу "К-750". Рулевой, Шура и мотоцикл стали одним целым. Единым Существом с тремя колесами, двумя головами и нацеленным вперед копьем.