Чтение онлайн

Молодой вардлок оттянул шерстяной занавес в сторону, пропуская князя вперед. Асгейрер вошел в шатер и замер на пороге, приоткрыв от удивления рот. В центре на устланой шкурами земле сидел Хельги. Кетиль и Ауд сидели справа и слева от него, и их взгляды были направлены на вошедшего воина.

— Заходи, Асгейрер, — раздался хрипловатый голос старого колдуна.

Асгейрер совладал с охватившим его изумлением и прошел вглубь шатра. Он уселся на шкуры напротив Хельги и сказал:

— Я рад тебя видеть здесь, Хельги. Но как ты очутился тут?

— То заслуга могучих рун, — уклончиво ответил старик, и после недолгой паузы добавил: — И того, кто эти руны открыл.

Асгейрер ничего не сказал на это. Он спросил:

— Эйлими сказал, что ты хотел поведать мне о чем-то.

— Это так. И принес я недобрые вести.

Асгейр беспокойно заерзал, словно хотел усесться поудобнее. Он бросил взгляд на сидевших рядом с Хельги колдунов. Они опустили глаза, рассматривая шкуры у ног.

— Вульфа больше нет в нашем мире, — твердым голосом произнес вардлок. — Проклятые ётуны удалили его и его дружину из Мидгарта.

— Как?! Они погибли?

— Не думаю, — проговорил Хельги, заметив, как князь вздохнул с облегчением. — Изъясняясь простым языком, они открыли врата, разделяющие наш мир и миры темноты и холода. Вульф, не зная того, вошел в них и оказался по ту сторону Мидгарта. Где он сейчас, остается только гадать. Наиболее вероятным нам кажутся пограничные миры — Темный или Светлый Альфхейм. Если Вульф и его люди еще живы, то они, скорее всего сейчас там, в одном из этих миров.

— Как мы можем спасти их?

— Вот это и есть самое трудное, — проговорил Хельги, нахмурив седые брови. — Сейчас я не вижу иного выхода, кроме как открыть врата в один из пограничных миров и войти туда. Оказавшись там, мы попробуем разыскать Вульфа, а затем вернуться обратно.

— Что ж, план мне нравится, — сказал Асгейрер неуверенным голосом. Но на самом деле эта идея пришлась ему не очень-то по душе. Все, что не принадлежало Мидгарту, вызывало в нем некое чувство, которое он при всей своей гордости не мог назвать никак иначе, как страх. И с еще меньшим энтузиазмом эта затея будет воспринята его воинами, большинство из которых чурались колдовства и вообще всего сверхъестественного. Разумеется, Асгейрер был уверен в своих людях и знал, что ни один из них, как бы он не боялся, не отказался бы идти за своим вождем. Но какому вождю нравится вести за собой войско, подавленное тревогой и страхом?

Асгейрер спросил:

— Когда мы выступаем?

— Ты не дослушал меня, князь, — сказал Хельги, укоризненно качая головой, — Открыть врата, войти в иной мир, найти Вульфа и вернуться в Мидгарт — все это звучит на словах не так уж и сложно. Но открыть путь в пограничный мир — это задача далеко не из легких. Трудно описать, сколько сил придется приложить для этого. Колоссальное напряжение нескольких опытных колдунов и огромное количество сейдра понадобиться, чтобы осуществить то, что мы задумали. Напряжение будет настолько велико, что кто-то из нас — колдунов — может не выжить, а дело нам придется иметь с таким количеством священной Силы, что само лишь ее сосредоточение в одном месте в один момент времени может поставить под угрозу жизни всех наших воинов. Ходить из мира в мир — то под силу лишь ётунам, да богам с богинями, но даже для них это не такая уж простая задача. Так что риск здесь немалый, Асгейрер, и ты должен знать это. Даже при удачном исходе, окажись мы в за пределами Мидгарта, нам, — Хельги обвел рукой сидевших рядом с ним колдунов, — придется восстанавливать свои силы по меньшей мере месяц, а может и больше. Это значит, что ты и твои воины останутся без магического прикрытия возможно на все время поисков Вульфа, если допустить, что на это уйдет месяц.

Хельги замолк, глядя Асгейреру прямо в глаза. Тревога и неуверенность читались в пронзительном взгляде светло-голубых глаз князя. Хельги прекрасно понимал его чувства и не смел винить его за это. Мечи — воинам, а руны — колдунам. Всему на свете есть свое место, и у каждого в этом мире свой удел.

Асгейрер сказал:

— Я не боюсь умереть, Хельги. И любой из моих воинов может сказать то же. Мы должны разыскать Вульфа, и если для этого нам придется оказаться среди холодных стен Хелльон,[*] то так тому и быть.

Опираясь на посох, Хельги поднялся на ноги и подошел к князю, который также встал.

— В таком случае, Асгейрер, готовь своих людей, мы отправляемся после восхода солнца.

Князь кивнул в ответ и, повернувшись, молча покинул шатер, оставив четырех чародеев готовить все необходимое для предстоящей волшбы.

В тусклом свете факелов, коптивших низкий потолок, лица двух карликов казались какими-то неживыми, словно высеченными из камня. Их грубые голоса резали слух, пробуждая Сигрун от накатывающейся волнами дремоты. Она потрясла головой, пытаясь взбодриться. Она не помнила, сколько времени прошло с тех пор, как ее со связанными руками усадили на табурет, оставив дожидаться своей участи под охраной двух карликов, которые уделяли больше внимания кувшину с пивом и друг другу, нежели пленнице. Ее руки были связаны слишком крепко, чтобы пытаться растянуть веревку. Также было бесполезно тереть ее об край табурета. Судя по проведенному тут времени, уже давно рассвело, и скоро должен был начаться закат. Сигрун не знала, когда именно проснется Фьялар и когда решит говорить с ней. Но время шло, и тянуть дальше становилось уже опасно.

— Эй, вы! — позвала она стражников.

Карлики тупо уставились на нее, немного сбитые с толку ее тоном.

— Вам не скучно вдвоем? — игриво произнесла Сигрун с легкой улыбкой на губах.

Карлики продолжали глазеть на нее, не совсем понимая, к чему она клонит.

— Я, честно сказать, уже немного притомилась тут одна, — Сигрун улыбнулась и подмигнула им, отчего карлики подпрыгнули на месте, словно трусливые котята, напуганные резким движением. Они напряженно всматривались в сидевшую напротив них девушку, то ли напуганные, то ли зачарованные ее улыбкой. Сигрун сказала: — Неужели мы не смогли бы втроем провести время как-нибудь повеселее?

Стражники сидели неподвижно еще некоторое время, после чего один из них, которого звали Дварри, посмотрел на своего напарника, ища поддержки в попытке принять решение. Двиндир пожал плечами в ответ, а затем медленно встал и двинулся к Сигрун, делая каждый шаг с осторожностью охотящейся кошки.

Сигрун подмигнула им еще раз, пытаясь вложить в это действие весь свой небогатый запас кокетства. Она улыбалась и смотрела на приближающихся к ней карликов так, как обычно смотрит волчица на измученную и обессиленную долгой погоней жертву, прежде чем совершить завершающий прыжок.

Карлики встали рядом с Сигрун, и она услышала их похотливое сопение и заметила, что их руки немного дрожат. Движением плеча она сбросила с себя плащ, оставшись в одном платье. Дварри, сжав челюсти от нетерпения, протянул руки и схватил Сигрун за грудь. Она с трудом удержалась от того, чтобы не закричать от боли. Другой карлик с силой раздвинул ей ноги.

— О! Я чувствую, мы хорошо проведем время втроем, — проворковала Сигрун, продолжая улыбаться. Двиндир уже схватился за края ее платья, собираясь разорвать его в клочья. Прежде чем он сделал это, Сигрун сказала: — Но если вы желаете провести время действительно хорошо, то тогда вам нужно развязать мне руки. Женщина с развязанными руками способна доставить гораздо больше удовольствия двум смелым воинам.