Чтение онлайн

По крайней мере, мне довелось увидеть много работников, которые действительно были рождены для работы в органах, но были и такие, которым место в других структурах, на другом поприще, но только не в правоохранительных органах. Они там были не в своей тарелке.

Невольно вспоминается фраза Михаила Жванецкого; будь у меня кадры, я бы их тоже переставлял.

Люди, служащие в Армии или работающие в органах, подразделяются на три категории, как бы на три группы:

в первую категорию входят те, которые рождены быть военными, они родились в погонах или кителе. Зачем им призвание, если они уже при звании. Для них воинский приказ, это то же самое, что и материнская просьба, они выполнят этот приказ беспрекословно, и главное, с улыбкой и большой охотой. Если даже по службе у них нет перспективы, все равно они будут терпеть, ждать своего часа, и рано или поздно дождутся своего. Им плевать на мнение окружающих, для них важнее всего имидж военного, честь мундира.

Далее, т.е. во второй группу входят те, которые по своей натуре хоть и не военные, но все же с годами воспринимают тяготы воинской службы, подстраиваются под военный мундир. Эти люди будут охать, и ахать, мучиться и ныть, и все же дослужат до своей долгожданной пенсии, ибо они не решаются увольняться из органов, так как боятся остаться без работы, или оказаться не у дел. Ощущение чего-то нового не сулит им ничего хорошего.

И наконец, третья категория; это те, которые не воспринимают и не воспримут никогда воинскую службу. Они неосознанно попали в воинскую среду, и в дальнейшем об этом пожалели. Эти люди являются глубоко штатскими, они до мозга костей гражданские и свободолюбивые. Такая категория лиц рано или поздно изолирует себя от военной жизни, и они буквально убегут из органов, или из Армии, куда глаза глядят.

Это как бы болото, куда попав лягушка, радуется тому, что ее засасывает вниз. Утка же терпит кое как, попав в трясину. А рыба умирает тут же, если ее не выловить из тины.

Главной задачей кадровых работников является то, как определить, установить тех или этих, и рассортировать их по полочкам, по категориям и группам.

По поводу этого предмета следует заметить, что надо всегда ставить вопрос прямо, и не вдаваться в побочные и неясные рассуждения.

Один из старых наших чекистов, Игорь Васильевич, который прослужил в НКВД 20 лет, которому уже около 85-ти лет, сказал как-то мне, что на работу в КГБ необходимо принимать тех, у кого прежняя работа будет схожа с нынешней, с оперативной работой. Таковыми могут быть журналисты, юристы, педагоги, т.е. имеются в виду те, кто по роду своей работы собирает и умеет собирать информацию, знает гражданские и юридические права, умеет убеждать людей, и склонять их к своему мнению.

Если таковых нет, продолжает Игорь Васильевич, то надо подбирать по внешним признакам и элементам. Эти парни должны иметь четкий и уверенный взгляд, приятную внешность (высокий рост, хороший вкус в выборе одежды), достаточно высокое образование.

И еще, уже добавлю я, при этом основной упор нужно делать на выходцев из бедных, малоимущих семей. Богатые "сынки" вряд ли будут работать от души, вряд ли они будут в проливной дождь, или в неимоверную жару, гонятся за информацией, если конечно они не фанаты. Им это не нужно, я их понимаю.

А беднякам и малоимущим необходимо доказывать свое место под солнцем, они будут стараться изо всех сил. Но в тоже время, считаю нелишним подчеркнуть, что эти самые бедные сотрудники должны быть под строгим оком руководства, иначе их действия выйдут из под контроля. Таких "люмпинов" надо часто сверху подбивать, как подбивают баскетбольный мяч.

Нельзя принимать на работу в органы по причине нехватки кадров. Это губительная кадровая политика.

Я помню, в КГБ были сотрудники, которых даже пуля не пробила бы. Это были грозные машины, сверх-люди, умеющие делать буквально все, будь они хоть спецназовцы, или оперативники.

И в тоже время были такие, которые не могли на карте Азербайджана найти город Ленкорань, или же от взгляда начальника падали в обморок. Такие тоже были, что греха таить.

В спецслужбах Румынии, "Секуритате", молодых оперативников обучали таким образом: оперативник, войдя в поезд, заходил в каждое купе вагона, и начинал вербовать пассажиров. Среди этих пассажиров были всякие: врачи, педагоги, рабочие, студенты, короче говоря, все. И вот тот сотрудник, который справлялся с этой задачей, считался лучшим. Он, выйдя из одного купе, заходил в другое, потом в третье, и т.д., вербуя весь вагон. Это было их крещением.

В Балтийском море, на военных суднах молодых матросов экзаменовали так: корабль бросал в море якорь, т.е. он стоял. На воду вокруг корабля разливали горючее: керосин, солярку, какое-то топливо. Потом это топливо зажигали. Обозрение было страшное, даже дикое. Такое ощущение, как будто кругом горела вода, горело море, а на самом деле горело только топливо, поверхность воды, радиусом в 30 метров вокруг судна.

Все матросы стояли на палубе, и раскрыв рот лицезрели этот ад, глядели на это ужасное зрелище. Кругом огонь, вокруг все горит. Эти матросы по приказу капитана прыгали в воду, и выныривали, точнее должны были вынырнуть за пределами горящего топлива, иначе они могли бы обжечься. Это был настоящий морской экзамен.

Теперь, когда я уже гражданский человек, мне остается сказать о военных кадрах следующее: в кадровом аппарате воинских структур должны работать опытные, даже пожилые сотрудники, имеющие за спиной как жизненный, так и служебный опыт.

Во многих правоохранительных органах Азербайджана, кадровое управление состоит в основном из молодых работников. Спрашивается, где логика? На основании каких взглядов и оценок этот кадровый "ребенок" будет принимать на работу людей, которые не редко оказываются старше его на много лет. Нет, конечно, здесь существуют свои, "особые" взгляды и оценки. Речь идет о профессиональном подборе кадров на работу.

Культ "кадров" означает прежде всего культ бюрократии и администрации. Только прожорливые чиновники могут говорить, что "кадры решают все''.

Я готов ответить на любые возражения, связанные с моими доводами по поводу кадров. Мне это не безразлично, потому я и пишу об этом конкретно и не хочу злословить.

Если каждый займет свое место, появится много вакансий.

ХОЧУ ВОЙНУ.

Не удивляйтесь названию данной главы. Я действительно хочу войну, хочу ее от всей души. Ведь эта война, азербайджанцам, очень нужна, чтобы спасти нашу честь. Без войны никак, иначе мы никогда не сможем смыть свой позор, нас никто не будет уважать.

Короче говоря, ВОЙНУ ХОЧУ.

Да, мы проиграли свое Ватерлоо, но все зависит от полководца, от командующего. Неверно уповать на неумение народа, на то, что мол, нация не умеет воевать, у нее отсутствует воинский дух, и пр. Это не правильно. Тем более, что азербайджанский народ - воинственный.

Прежде всего, надо разобрать: легче ли хорошему полководцу создать хорошую армию, чем хорошей армии создать хорошего полководца? Вероятно, что целому отряду храбрецов легче найти средство сделать искусным одного человека или внушить ему мужество, чем одному человеку переделать толпу.