Власть
Шрифт:
– Светлана Ивановна, а почему человек пользуется компасом на море, в лесу, там, в горах, а вот в жизни им не пользуется?
Взгляд Светланы Ивановны остановился.
– Хосроф, но это же разные вещи. Без компаса ты заблудишься в лесу, на море ты утонешь, а в жизни все ты сам достигнуть должен. Искать и найти свою дорогу.
– Да, но в жизни 95% людей так и не находят себя. Они теряются, проигрывают, страдают от несчастий. Может, они идут не в ту сторону, может, они тоже заблудились, и им компас нужен?
Географичка не поняла его слов. Я же, оставшись с Хосрофом наедине, спросил его:
– Слышь, что ты имеешь ввиду под словом компас?
– Эльчин, я хочу сказать, что в жизни все уже есть. Ничего не надо искать, все на местах, и жизнь твоя и смерть. Надо уметь ориентироваться. Поэтому и компас нужен. Только другой, не такой как у капитанов корабля, или у геологов. Нужен компас жизненный, земной. И карта нужна. Хоть и живете вы на берегу Каспия, но не понять вам ничего. Ну что, ясно тебе?
– А...- произнес я, будто все понял, хотя на самом деле это было для меня китайская грамота.
И все же его слова меня подхлестнули, давая пищу уму. Видимо, этот армянский змееныш знал что говорил.
Окончив школу, я стал расти, и вырос, вымахал таким высоким стройным молодцем. Какие планы были впереди!
И вдруг - тормоз. Первый половой акт с девушкой оказался неудачным. Это было дикое разочарование.
Помню, симпатичная грудастая девушка из Москвы, Нина - с Таганки, увидев, что я не смог ее ..., стала одеваться, собиралась уходить. Я красный как рак, лежал в постели, злой на себя как пес, стесняясь взглянуть на нее, все-таки умудрился сказать ей глупость: ''ты не удовлетворена?''
Ее ответ звенит в ушах и сегодня: ''А ты как думаешь?'' - на ходу ответила.
Но все дело в том, что и второй половой акт у меня был неудачным.
Девятнадцатилетняя узкоглазая казашка (кажется, звали ее Жаген), не понимая, что со мной происходит (от волнения у меня вновь ничего не получилось), посмотрев на меня из под красивых длинных своих ресниц, сказала: "даааа, от бакинца я этого не ожидала...''
Да и третий акт был не совсем ахти. Я тогда даже начал задумываться, что серьезно болен. Читал книги о сексе, интересовался у опытных женатиков, как да что...
Смысл жизни для меня заключался пока в сексе. Первые шаги в сексе мне не удались. Я рухнул на пол как калека, что дальше делать я не знал.
"Нет, нет! Я должен, должен трахаться! ДОЛЖЕН!!! Иначе смерть''!
– уже бредил я во сне и наяву.
Потом пошел служить я в Армию. Служил в России, в Подмосковье. В Воскресенске. Был солдатом стройбата. Оооо! Россия матушка! Вот это было время!
Интересное место - Подмосковье. Старинные полуразрушенные храмы, церкви, монастыри. Кругом луга и лес. Вокруг тишина, слышны только собственные шаги по булыжникам.
И люди там живут не те, которые живут в столице. Разница чувствуется. Интересные семьи, оригинальная аура, спокойная атмосфера. Это Подмосковье. Там я служил.
Я в Армии впервые с проблемами столкнулся. Советская Армия! Стройбат, королевские войска! Каптерка и наряды, дневальный и дежурный, дисциплинарный батальон и гауптвахта. Все это пронеслось мимо меня как бешеный поезд без остановки.
Однажды наш командир взвода, прапорщик Абдулла Кулиев, мой земляк, обругал мою мать (причем ни за что): так и крикнул мне - я твою маму еб...! Я ему не ответил, испугался. Просто струсил.
Был такой чеченец по имени Алик, мощный, огромный, страшный как дьявол. Помню, он ударил меня кулаком в лицо. Мы стояли в тамбуре казармы, и он нанес мне сильный удар под глаз. Я еле устоял на ногах, не упал, но не ответил и ему. Сжался в себя, как ежик.
Опять струсил, да и все тут. Под страхом крылся стыд, и это было хуже всего. Я хотел вернуться домой целым невредимым, поэтому не рисковал.
До сих пор меня это гложет. Но это было именно так! Я не сумел постоять за себя. Человеческий организм на 80% состоит из жидкости. А в моем случае в ней 50% тормозной.
Человек может нагнать страху, и тут ему равных не ищи. Даже змея не так страшна, как страшен человек.
В Армии я впервые "казнил", опустил человека. Объектом казни стал русский солдат из Пскова - Долгов. Фамилию его запомнил я надолго. Долгов был старше меня и по призыву, и по возрасту. Такой прыткий, малодушный парень из России. Лицо хитрое, с вечно неспокойными глазами, напоминающее лису.
Он на меня напал с дружками в Коломне (наша рота была в командировке), они избили меня жестоко. Их было четверо. Это была драка не на жизнь, а на смерть. В кровь сдирая ладони, я истек алой кровью, но бился до последнего. Мое избиение было, как "открытый нерв''.
Но сил у меня не хватило. Били меня ногами так, что я не падал на землю секунд пять, шесть, как футбольный мяч. Вид у меня был жалкий. Фингал под глазом, один зуб выбит. Все тело в синяках. Обида у меня осталась в душе надолго. Я жаждал мести.
В Воскресенске (основная войсковая часть находилась там) я встретил Долгова по полной программе.
Внезапно я замер, когда его увидал. Он уже собирался увольняться, а нам еще служить и служить. В руках Долгова был чемоданчик, он был в парадной форме, эполеты, нарядный, надушенный, веселый. Собрался домой, в Псков.
Мы его завели в одну из комнат, где велись отделочные работы. Я и два моих сослуживца. Долгов увидев меня, уже понял, что это расплата. Но он не знал, что она будет такой страшной.
Не было у него аргументов для своей защиты.
Я без слов и лишних вопросов, вытащив свой пенис, всучил его ему в ладонь, при этом крикнув: - Поиграй мне на свирели!
Он, прислонившись спиной к окну, массировал мой член, мне мастурбировал, вздыхал, твердя одно и тоже: "видимо судьба у меня такая. Ты, это...Эльчин, кончай побыстрей...а то увидят...''