Чтение онлайн

Создавались легенды, порожденные мифологией. Частью мифа было пророчество о ребенке-Победителе, который постарается облегчить бремя побежденных/Этот ребенок будет обращаться с кээо, как с равными, не выделяя себя. И в день расплаты из всех чужеземцев в живых останется только он один.

Уже находились такие, кто считал, что мир стал лучше с, тех пор, как была ликвидирована перенаселенность и введён контроль за ресурсами. Легенда о дне расплаты грозила и в самом деле остаться легендой.

Но она не могла не исполнять свой долг.

Девочка лет десяти перебегала от дома к дому, а за ней ехала полицейская машина, безжалостно догоняя ее. Ревела сирена. Голова беглянки была вымазана сажей и напоминала волосатые Головы Победителей. Она тяжело дышала.

Девочка была красива. Но, очевидно, ее только что приписали к «излишкам».

Домина поставили корзину с бельем на землю и издала призывный запах. Девочка вскарабкалась по решетке и затаилась в ветроходе.

— Но мне нельзя прятаться здесь! — заплакала она, поняв, что это дом Победителя.

— Больше тебе прятаться негде, — ответила Домина. — Это твой последний шанс. Если удастся получить разрешение…

Они вошли в кабинет Генри. Тот сидел, просматривая бумаги, что занимало большую часть его рабочего времени. Девочка вскрикнула, увидев его.

— Что случилось, Домин?

Голос Генри был ровен и спокоен. Он надел очки.

— Полиция гонится за этим бедным ребенком. Я не хочу, чтобы она умерла.

Генри нахмурился.

— Я не могу нарушать закон. Но, может быть, это ошибка, — он повернулся к девочке. — Кто ты?

— Говори ему правду, — быстро проговорила Домина. — Он может читать твой запах, как кэзо.

Запах уклончивости исчез.

— Я Сирена. Мою семью только что приписали к «излишкам». И я убежала.

Генри нажал несколько кнопок. На экране компьютера появились буквы.

— Твои родители сочли, что они несовместимы. Они вели себя антиобщественно. Это правда?

— Да.

— На Земле это назвали бы разводом и не было бы причины переводить их в «излишки». Иначе я сам был бы отнесен к ним.

У Домины мелькнул проблеск надежды.

— Но здесь, на Кэзо, по закону твоего народа такое поведение считается незаконным. Да будет так!

— Но она же не виновата! — вырвалось у Домины.

— Не всегда есть возможность отделить невинного от грешника. Вы сами были невиноваты, Домин.

Она промолчала. Девочка без, семьи немедленно относилась к «излишкам».

— Сирена, — обратился Генри к девочке, — ты в самом деле хочешь, чтобы твои родители выжили?

Девочка дрожала. Вместо нее ответила Домина.

— Победитель, я могу понять все, что вы делаете, кроме этих непрекращающихся убийств. Спасите ее семью!

Полицейская машина остановилась возле дома. Генри нажал кнопку, и на экране появился кэзский чиновник.

— Она здесь, — сказал ему Генри.

— Вы хотя бы разберитесь! — Домина не хотела отступать. — Не может быть, чтобы она не имела права на жизнь. Посмотрите на неё внимательней!

Кэзо на экране выжидал:

— Вы вмешиваетесь, Победитель?

— Нет.

— Но они уничтожат ее! — не унималась Домина. — А она всего лишь жертва обстоятельств.

Генри вздрогнул.

— Домин, население должно быть сокращено вдвое, — он глубоко вздохнул — И мы еще не достигли цели. Процесс должен быть объективным. Если его не завершить вовремя, ресурсы планеты будут истощены, и ваш народ ожидают голод, эпидемии, анархия. Мы вынуждены убивать сегодня, чтобы вы могли жить завтра, свободные от дурной наследственности… И мы не можем позволить неоправданных исключений, ибо это начало коррупции.

И это было правдой. Расчеты были верны. Кэзо знали их еще до Прихода Победителей. Полное истощение природных ресурсов из-за перенаселенности казалось неизбежным, уровень жизни непрерывно понижался.

Генри не смягчился. Он не мог. Ради спасения вида убивать ребенка — стоит ли спасение такой цены? И чьей жизнью нужно заменить жизнь девочки?..

Генри рванулся к ней, но опоздал. Домина нажала на нерв почти бессознательно, исторгнув из своего тела фонтан голубой крови.

Победитель закричал:

— Зачем?! Домина, Домин, понимаешь ли ты…

— Я знаю: то, что вы делаете, правильно, — прошептала она. И попыталась сдержаться, но не смогла: — я люблю…

Когда жизнь покидала ее, она верила, что видит перед собой Битула.

Если Битул хотел благодарности, он выбрал не самый подходящий случай, чтобы получить ее.

Властитель стоял, опершись рукой на массивный стол, в хорошо скроенном деловом костюме. Его нос и щеки были так похожи на человеческие, что земляне не считали их искусственными. Глаза и рот, по-видимому, остались в естественном виде. Это был утонченный до кончиков ногтей инопланетный администратор.

— Не будем играть словами, — сказал Дик Генри. — Я ваш враг.

Фраза прозвучала напыщенно и глупо. Кэзо — Властитель Северной Америки — улыбнулся, вложив в эту улыбку и свое настроение, и свой интеллект.

— Мне нужна ваша помощь. Вы честный и храбрый человек, поэтому опрошу вас принять решение немедленно.

— Честный! — взгляд Генри метался по кабинету, не в силах встретиться со взглядом Властителя. — Я пришел, чтобы убить вас, а вы предлагаете мне свободу в обмен на три дня сотрудничества. И это в то время, когда революция, вот-вот сокрушит вас!

Битул повелительно щелкнул всеми тремя пальцами.

— Скажите-ка, землянин, кого вы называете революционером?

Революционер — это человек, стремящийся уничтожить существующий общественный порядок и установить другой.