Чтение онлайн

Кого я видел перед собой?

Несомненно, что есть некоторая сущность которая и дала идею бога. То, что многие уверовавшие называют божественными чудесами и откровениями, могло бы исходить и не от бога, а от совершенно иной сущности. Так, человек заснувший с сигаретой и устроивший в доме пожар, вначале спит и видит во сне: горячий пляж, жаркое солнце и, возможно, даже приятных девушек в бикини – но через минуту его одеяло вспыхнет и тогда будет не до иллюзий. Так, не видя истины, вы выстраиваем завесу правдоподобной нелепости.

– Теперь больше никаких путешествий, – сказал учитель. – Мы тебя чуть не потеряли. Но никто не ожидал, что ты на него нарвешься.

– Кто это был?

– Бог.

– Но я думал, что бог один, если он только есть вообще.

– Это не такой бог. Каждая твоя мысль – это духовное существо. Каждое твое желание – это духовное существо. Каждая твоя воля – духовное существо. Их много. Они все имеют свой маленький разум, они сами живут. Уже только родившись, они отделяются от тебя. Они рождаются новые и новые, пока ты живешь.

И к тому времени, когда ты умираешь, они объединяются в новый отдельный организм. Этот организм будет иметь твое сознание, но не будет иметь твоего тела. Он будет жить в новых плоскостях реальности. В нем твое бессмертие. Но то же самое можно сказать о народе. Мысли, воли и желания всех людей в некоторый момент объединяются в огромное духовное существо – которое есть бог, но не бог вселенной, а бог этого народа. И бог народа начинает править – как любой бог, с помощью насилия и парадокса.

– Можно ли с ним справиться?

– Если бы он появился здесь или на земле, он был бы бессилен. Но у себя, над своим народом… Чтобы его победить, нужно не оставить в живых ни одного из его людей. Но даже после этого он будет угасать в течение тысячелетий. И в любой день может проснуться – и покорить новый народ. Все это лишь теория – потому что он никогда не позволит уничтожить свой народ. Он и народ поддерживают друг друга и, чем сильнее опасность, тем сильнее они становятся.

Поэтому ни один народ нельзя покорить, военная техника тут не поможет.

– На земле этого еще не поняли, – сказал я.

– Ты тоже многого не понял. Я подготовил тебя слишком плохо. В таком виде ты не годишься.

– Не гожусь для чего?

– Для миссии.

– Куда меня собирались отправить?

– Ты знаешь другое место?..

– На землю?

– Да. Но не в таком виде. В таком виде, как сейчас, на земле ты сможешь только выступать в цирке. Но там и без тебя хватает обезьян. Тебя нужно генетически модернизировать. Это уже сделали однажды, попробуем сделать еще раз. Операция практически безопасна. Ты еще не задал главного вопроса.

– Что мне нужно будет сделать на земле?

– Да, это именно тот вопрос. Скоро ты узнаешь. А теперь ничего не бойся.

Это необходимо.

Я ощутил, что поднимаюсь в воздух. Ко мне применили обездвиживание, я даже не мог двигать глазами. Потом время исчезло. Когда я снова ощутил себя, я летел над садом, медленно вращаясь. Если мой взгляд падал на близкие предметы, я четко видел, как они проплывают мимо; все дальние были не в фокусе и я не мог понять в какую сторону лечу.

Наконец, вращение приостановилось; передо мной был светящийся оранжевый шар величиной с небольшой скареловский дом; в шаре открылось отверстие и втянуло меня сквозь узкий и мерзко пульсирующий тоннель.

Я лежал на узком столе и вокруг копошились серые безухие существа, явно не скарелы. Все выглядело как перед операцией. Мне сделали несколько уколов, залезли тонкими гибкими хоботками в нос, рот и в уши. Со мною обращались как с предметом или, в лучшем случае, как с кроликом, предназначенным для вивисекции.

Веста в свое время сделала это гораздо культурнее.

Я уже частично обрел способность двигаться, но эта способность ограничивалась лишь глазами и языком.

– Что со мной будут делать? – спросил я, с трудом открывая рот. Щеки будто оклеили липкой пленкой.

Существо уставилось на меня с явным удивлением, а потом произнесло несколько щелкающих звуков. Подошло еще одно и сделало умильное выражение мордочки. Я поставил между нами преграду. Оно недоуменно попробовало воздух лапкой, потом включило какой-то аппарат на стене. Преграда исчезла.

– Не сопротивляйся! – сказал аппарат металлическим голосом. – Не сопротивляйся, иначе будет больно. Это для твоего блага. Ты будешь сильнее.

Они быстро заговорили между собой и включенный аппарат перевел обрывки их разговора. Так иногда слышишь сквозь телефонную трубку, плохо прикрытую ладонью. Кажется, они не знали, как новая модернизация будет взаимодействовать с первой. Как бы чего не вышло. Наконец, один из их достал длинную серую трубку и погрузил ее прямо мне в живот. Потом провел по груди, вынул и вставил куда-то поверх глаз. Меня закачало на волнах теплого тумана и больше я ни о чем не думал. Последней моей мыслью было: я покажу вам, когда буду сильнее…

Я очнулся в своей доме, почему-то стоящим у клетки с героями. Кружилась голова; щеки ощущали щетину примерно месячной давности. На моих босых ногах отрасли ногти. В моих руках был тазик со свежим мясом. Герои расположились внутри клетки, посаженные на цепи.

– Что случилось? – спросил я.

– Скареловские штучки. Пока тебя не было, они решили на всякий случай нас изолировать. Ты нас отпустишь?

– Что случилось со мной?

– Тебя увезли двадцать три дня назад, – сказал Федклп, – если тебя это интересует. В три двадцать дня.

Я посмотрел на часы. Они показывали три двадцать и, кажется, стояли. В этом доме были механические часы, в точности как на моей старой квартире.

– Было похоже, что собираются делать медицинские опыты, – продолжал Федклп.

– Они тебя вначале парализовали, а потом уже обсуждали, что с тобой делать.

Все это время ты висел в воздухе, как майский жук. Я подслушал кусочек их разговора.

– Ну?

– Сначала скажи «спасибо».

– Спасибо.

– Они сказали, что подключат к делу твои эмоции. Особенно они напирали на гнев. Они сказали, что ты имеешь уникально сильную систему гнева и это нужно использовать.