Чтение онлайн

– Да не мог я думать всё это разом! – воскликнул Карсидар. Он был в высшей степени возбуждён рассказом Читрадривы и просто не вытерпел. – Это же столько мыслей…

– Мог, – заверил его Читрадрива. – Обычно человек, если только он не полный кретин, думает сразу о многих вещах. Правда, в каждый момент преобладает лишь одна мысль, от силы две, но при определённой сноровке можно отслеживать и остальные. Это искусство я называю примерно как разложение мыслей. Опять же, удобнее почувствовать, чем рассказать. Если согласишься, научу. Но, чтобы дальше не донимать тебя подробностями, скажу, что я подумал: «Стреляй быстро!!!». Как все теперь знают, ты действительно выстрелил. И спас Пеменхату жизнь.

– М-да-а-а… – задумчиво протянул Карсидар – В голове не укладывается.

– Так вот, я понял, что во время драки с разбойниками ты, во-первых, думал обо мне, а я – о тебе, во-вторых, у тебя был взрыв чувств, который подавил, расслабил меня, и в-третьих, у меня перед глазами блестела искорка серьги в твоём ухе. Всё вместе говорит, что через этот голубой шарик в ухе можно подобраться к твоим мыслям.

– Совсем как у старины Пема, – невесело пошутил Карсидар. – Копаться в голове.

– Ну, не всё так плохо. Через неё ты тоже можешь читать чужие мысли. Кстати, я проверил это. А также убедился в том, что работать с твоей серьгой я могу только расслабившись, полностью подчинившись ей. Значит, она специально защищена от попыток управлять ею… по крайней мере, со стороны. Понял, к чему я веду?

– Я понял другое, – сказал Карсидар, неожиданно оживившись. – Если через серьгу можно копаться в моей голове, как выражается старина Пем, нельзя ли… посмотреть, откуда я и кто мои родители?

Читрадрива закусил губу и промолвил в нерешительности:

– Ну… не знаю… Это крайне опасно – забираться так глубоко в мысли человека. Про такое только в сказках говорят. А в действительности можно здорово обжечься. Но… Конечно, если быть осторожным, да ещё если твоя серьга мне поможет…

– Так попробуй! Рискни… осторожно, – предложил Карсидар. – Помоги мне разобраться в моём прошлом. Это загадка, над которой я долго ломал себе голову, но так ничего путного и не придумал.

А почему бы и нет, решил Читрадрива, пусть это будет ещё одна проверка правильности его предположения. И он согласился, только строго предупредил:

– Ложись на кровать и лежи смирно. Ты ещё не умеешь, но – постарайся, если хочешь узнать что-нибудь о своём происхождении.

Карсидар последовал этому совету и замер на ложе. Читрадрива сел рядом, зажмурился, расслабился. Перед его внутренним взором вспыхнула голубая искорка…

Сначала то были картинки из совсем недавнего прошлого, почти из настоящего: пир у князя Люжтенского, путешествие на баржах по реке, потасовка с разбойниками… Потом была переправа в Слюже…

– Стоп, ты что, боишься воды? – быстро спросил Читрадрива, прервав мысленное путешествие. – Ведь ты прекрасно плаваешь.

– Не знаю, что происходит со мной, – слабым голосом откликнулся Карсидар. – Я действительно хорошо плаваю, но при виде глубокого озера или быстрой речки меня всегда охватывает непонятный трепет, подчас даже страх. И честно сказать, я здорово расстроился, когда князь рассказал на пиру про мальчика из Ральярга. Я отлично понимаю бедняжку…

– Знаю, что ты расстроился. И мне мальчонку жаль. Но продолжим.

Далее последовал пожар в трактире, разговор с Читрадривой, попытка склонить на свою сторону Пеменхата. Потом замелькали вовсе незнакомые Читрадриве картинки из жизни мастеров, вечные скитания, опасности… Постепенно он спускался вглубь…

И тут в воспоминаниях начались пропуски. Уже исполненное трудностей обучения у другого мастера детство было похоже на крупноячеистое решето…

А дальше шла настоящая пропасть! Зияющий чёрный провал без единой мысли… Лёд, холод, бесконечная глубина, которая засасывала…

Читрадрива уже хотел было прервать занятие, которое грозило перерасти в нечто пугающе нехорошее… Как вдруг увидел до боли знакомую картинку! Неведомая сила потянула беспомощного ребёнка в каменную воронку, перешедшую в длинный-предлинный коридор и неодолимо повлекла вперёд. Правда, в отличие от Читрадривы, быстро несущийся по коридору ребёнок очень боялся удариться о каменные стены, которые постепенно затягивались фиолетовой дымкой, дышали, колебались… Наконец всё поглотила мгла…

– А знаешь, ты, пожалуй, всё же гандзак, – задумчиво сказал Читрадрива, когда Карсидар пришёл в себя.

– Почему это?

Голос Карсидара был слаб, да и выглядел он неважно. Видно, устал. Понятное дело: столько на него обрушилось!

Читрадрива рассказал ему легенду о драконе с такими подробностями, которые могла изобрести лишь изощрённая фантазия народа его матери и докончил:

– Эту сказку придумали анхем. И я видел в твоей голове кое-что как две капли воды похожее на мои собственные фантазии. Скажешь после этого, что ты не гандзак?

Но Карсидар был слишком измучен, чтобы даже слегка рассердиться.

– Завтра поговорим, – сказал он, отворачиваясь к стене.

Читрадрива немного послушал его затухающие мысли, затем крадучись вышел из комнаты и тихо затворил за собой дверь. Что бы ни сказал назавтра Карсидар относительно его последнего предположения, чем бы ни оказалась серьга в его ухе и каким могучим колдуном он бы ни был, пока ясно одно: они пойдут в Риндарию все вместе, ибо теперь Карсидар в самом деле сказал то, что думал, а не пытался отвязаться от надоевшего попутчика.

– Ну, вот и приехали, – проводник обернулся к ним, ткнул пальцем себе за спину и добавил:

– Вот он, Толстый Бор ваш.

– Пожалуй, я назвал бы это место Террасами, Лозой или ещё как, только не Бором, – ответил Карсидар, пристально оглядывая простиравшуюся до самого горизонта цепь холмов, на крутых склонах которых тут и там были разбиты виноградники.

– Так свели ж его, бор этот самый, одно название и осталось, – ухмыльнулся проводник. – Только давно это было, ещё в незапамятные времена.