Чтение онлайн

– Может, поэтому и не хотела вам рассказывать.

– Что рассказывать? У нее ничего не было. Обычные женские проблемы, которые случаются у каждой женщины в этом возрасте. Вы же меня понимаете. Когда женщине под сорок, начинаются разные изменения. Это неизбежно.

– Вам не приходило в голову, что Кристин могла каким-то образом получить дневник Сильвии и узнать то, что она от вас скрывала?

– Нет. Не приходило. Иначе бы она мне сказала. Я в этом уверена. А почему вы намекаете на болезнь? Вы думаете, что Кристин была так тяжело больна?

– Не знаю. Я поэтому и спрашиваю у вас.

– У нее все было в порядке, – не очень уверенно сказала Агнесса, – но в последнее время ее мучили боли. Я думала, что это связано с изменениями в ее организме.

– Когда вы были в Нью-Йорке, кто был рядом с вами?

– Все. Мы все были вместе. Это была трагедия для всей нашей семьи. Прилетел Уильям, мой сын. Прилетел Юхан, сын Кристин. Мы были все вместе. Только Антонио задержался в Сан-Франциско и не смог прилететь. Даже Юрий был рядом со мной. Я ему была так благодарна, он меня всячески поддерживал и очень мне помогал. Вы знаете, люди просто часто не понимают его. Им кажется, что он такой грубый и невоспитанный. А он чуткий и понимающий человек. Просто у него такие манеры, и с ними нужно мириться.

Дронго подумал, что наконец-то начали проступать слабые контуры будущей разгадки. Но нужно было убедиться во всем до конца. И поэтому, стараясь скрыть свое волнение, он попросил Агнессу:

– Миссис Линдегрен, вы можете дать мне свой мобильный телефон? Только на одну минуту. Мне нужно проверить важную информацию.

– Конечно, – она открыла свою сумочку, достала аппарат, протянула его Дронго. Он быстро просмотрел исходящие звонки. Нет. Она не звонила на виллу. Иначе все было бы слишком просто. Он вернул аппарат Агнессе.

– Что вы там смотрели? – недоверчиво спросила она.

– Одну информацию, уже не имеющую отношения к делу, – честно признался Дронго. – А какой размер обуви вы носите?

– У меня небольшая нога, – удивленно сказала Агнесса, – у Кристин был сорок первый, а у меня тридцать восемь с половиной. И он уже много лет не меняется. Зачем вы спрашиваете? Какое отношение имеет мой телефон и моя обувь к смерти Кристин?

– Я вам все объясню, – пообещал Дронго, – как только разберусь. Так сразу все и расскажу…

Он не успел закончить фразы, когда на веранде появился Линдси. У него был встревоженный и несколько испуганный вид.

– Мистер Дронго, – тяжело дыша, сказал он, – мне нужно срочно с вами переговорить. Это исключительно важно. Прямо сейчас. Вы меня понимаете?

– Я вам больше не нужна? – спросила Агнесса.

– Нет. Спасибо. Извините, что я вас потревожил, миссис Линдегрен, – несколько церемонно поклонился Дронго, – и примите мои самые искренние соболезнования. Я не хотел лишний раз напоминать вам о вашей трагедии. Просто так получилось.

Агнесса, ничего не сказав, повернулась и вышла. Дронго обернулся к визажисту.

– У вас такой вид, словно вы получили невероятную информацию, которой хотите поделиться со мной, – заметил Дронго. – Я прав?

– Да, да, – Линдси оглянулся, – вы даже представить себе не можете, что я узнал минуту назад. Если бы мне сказали, я бы не поверил. Никогда в жизни бы не поверил.

– Что именно?

– Я позвонил режиссеру фильма, – нервно сказал Линдси, – хотел сообщить о смерти Кристин и передать, что съемки отменяются. Я обязан был это сделать. У нас в Голливуде очень ценят информацию из первых рук.

– Хотите дать первые интервью? – понял Дронго.

– Нет. Просто хотел предупредить режиссера, чтобы не вылетал сюда. Я ведь профессиональный визажист, и мне предстоит еще работать во многих картинах. И я здесь единственный из нашей гильдии. Все остальные не имеют никакого отношения ни к Голливуду, ни к актерской профессии.

– В такой момент думаете о будущем?

– В какой? – цинично осведомился Линдси. – Я попал в неприятную историю. Здесь произошло двойное убийство. В результате я потерял свою будущую работу, потерял перспективу, потерял время. И как компенсацию за эти потери я хотя бы сумею наладить неплохие отношения с известным режиссером, который должен был прилететь сюда. Почему я не должен думать о будущем?

– Я забыл, что нахожусь в Америке, мистер Линдси, где ценность человека определяется его успехом.

– Вот именно, – кивнул Линдси.

– Что вы хотели сообщить мне?

– Теперь я начал сомневаться. Стоит ли мне вообще об этом говорить. Вы слишком категоричны в своих суждениях.

– А вы слишком серьезно относитесь к своей особе, – парировал Дронго, – и поэтому все пропускаете через призму собственной выгоды. Так нельзя жить, мистер Линдси.

– Только так и нужно жить, мистер Дронго, – в тон ему ответил Линдси, – а сообщение у меня просто сенсационное. В другое время я бы потребовал, чтобы вы мне за него заплатили. Помните, я вам говорил, что Кристин привезла сюда всего два чемодана с вещами вместо обычных десяти.

– Конечно, помню.

– Я еще тогда очень удивился. А сегодня позвонил режиссеру и узнал, что съемки фильма отменены уже неделю назад. Можете себе представить? А я так готовился и даже вас уговаривал сюда лететь. Выходит, что Кристин все знала и нас обманула.

– Она не хотела говорить вам раньше времени, – задумчиво ответил Дронго, – простите меня, я должен вас оставить.

Он бросился обратно в дом. Вбежал в гостиную и поманил за собой Рауля. Тот вышел в холл, держа свою шляпу в руках. Он снял ее только в комнате, где лежала погибшая хозяйка.

– Что-нибудь случилось? – спросил Рауль.

– Идемте со мной, – попросил Дронго. Они побежали по лестнице наверх. К достоинствам Рауля относилось понимание ситуации. Он не задал больше ни одного лишнего вопроса. Они ворвались в спальню Кристин, и Дронго подбежал к тумбочке, где лежал мобильный телефон Кристин. Он взял телефон и начал лихорадочно нажимать на кнопки, проверяя, куда именно с этого аппарата звонили. Через несколько секунд он растерянно опустил руку. Последние три исходящих звонка были стерты. На табло обычно оставались последние десять звонков, но здесь было только семь. Три последних звонка были стерты. Дронго взглянул на Рауля.