Чтение онлайн

Десять лет минуло с тех пор, как поженились. Как быстро бежит время. Матвею уж семь лет, мальчику пора идти в первый класс. Вот по поводу школы и произошла размолвка в семье.

До сих пор воспитанием сына занималась Варвара. Алексей особо–то и не имел возможности вмешиваться в процесс взросления малолетки, державные хлопоты топили владыку Парагвая в рутине дел. Отец лишь изредка мог уделить время по выходным. От людских глаз Варвара таила сына на фазенде в предгорьях Анд, среди цветущих полей лекарственных трав. К семье Алексей прилетал на личном автожире, а уже поутру в понедельник мчался назад в Асунсьон.

Лишь самые близкие друзья и соратники знали о существовании Матвея. Допущенные к тайне не укоряли заботливую мамашу о чрезмерных мерах предосторожности. Жизнь сына являлась самой уязвимой болевой точкой владыки Парагвая. Однако о самом главном страхе матери никто не догадывался. Варвара жутко боялась, что люди узнают о колдовских способностях её ребёнка. В своё время строгий крёстный отец Алексея суровыми методами воспитания сумел научить казачонка скрывать от всех колдовскую силу, а вот у любящей мамки такое получиться не могло. Хорошо ещё, что свекровь подсказала временное решение проблемы.

Случилась та встреча жены Алексея с таинственной колдуньей на следующий день после рождения сына. Перед самым рассветом, с первыми проблесками зари, в комнату к Варваре прямо через стекло закрытого окна проникла призрачная фигура высокой красивой женщины. Призрак бесшумно подплыл к колыбели и склонился над спящим младенцем.

Чувство тревоги разбудило Варвару, заставив приподнять тело на локтях.

— Спокойно, мамаша, — обернулась к ней призрачная колдунья. — Я не желаю зла своему внучку. Это тебе от простых людей нужно таиться. Не то дурная слава в народе пойдёт.

— Как же утаиться, когда он… взлететь всё норовит? — наполнились глаза Варвары слезами.

— Крепкие путы из материи не помогут, — указав взглядом на ленты, удерживающие закутанное в одеяльце тело в тяжёлой колыбели, усмехнулась колдунья. — Тут особые скрепы потребны, духовные.

— Так, где же их взять? — усевшись на кровати, горестно всплеснула руками Варвара.

— Как вернётся атаман из похода, попроси, чтобы свой нательный серебряный крестик сыну подарил. Тот священный талисман я ещё в прошлом веке для сводного брата, Матвея, лично заговаривала. Старый казак чудесный оберег Алексею пожертвовал. Теперь молодой атаман силу накопил большую, может противостоять и людям, и злому демону в своей душе.

— Ага, видела я уж в Макао, как демон в казацкой душе разгулялся, — нахмурив брови, вспомнила сожжённые портовые кварталы Варвара. — А ну, как опять зло наружу выползет?

— Сынок уж взрослый — совладает, — отмахнулась колдунья. — Ты лучше теперь о маленьком Матвее беспокойся, пока внук–ведьмак в силу не войдёт, он уязвим.

— А заговорённый крестик спасёт? — сложив ладони на груди, с надеждой вопросила мать.

— От Великой войны не убережёт казака, а вот проявление колдовской силы схоронит от посторонних глаз — уж во всяком случае, бесконтрольно летать шалуну не даст. Матвей чуток подрастёт, и сам научится силу контролировать.

— Скоро ли та война? — уловив главную опасность, насторожилась Варвара.

— Миры изменчивы, — загадочно улыбнувшись, развела руками колдунья. — Если мой деятельный сын не внесёт уж очень большие коррективы в историю, то Матвей как раз в ту пору созреет. Большего сказать не могу, я и так в вашем мире лишнего натворила. Ну ладно, повидала внучка, теперь пора исчезать от греха подальше.

Полупрозрачная фигура моложавой ведьмы свободно вышла сквозь оконное стекло и растворилась в первых лучах рассвета.

О странном видении Варвара рассказала только мужу. Сперва даже засомневалась в истинности происшествия. Окончательно поверила лишь, когда надетый на ребёнка серебряный крестик, словно увесистая гиря, придавил невесомое тело к земле. С тех пор шнурок с крестиком не снимали с шеи Матвея даже при купании. Способности малолетнего внука ведьмы к левитации были надолго блокированы намоленным святым распятием.

Алексей удивился такому удивительному свойству родовой реликвии. Сколько наказаний удалось бы в своё время сыну ведьмы избежать, если бы крёстный отец применил столь простой метод сокрытия колдовских способностей ребёнка. Очевидно, старик не хотел угнетать развитие колдовской силы будущего защитника казачества. Лишь отправляя на Великую войну, дал оберег от тёмной стороны силы, чтобы не позволить воину озлобиться, чтобы сдерживал заговорённый талисман рвущегося в кровавую бойню демона. Со временем Алексей научился эффективно действовать, и не вызывая из глубины своей души разрушительной дьявольской мощи. Лишь несколько раз тёмная сущность показала злобный оскал. И не будь с детства у молодого казака–чародея опыта обуздания разудалого лиха, не сумел бы он остаться на светлой стороне колдовской силы.

Теперь пришёл черёд сдерживать неконтролируемую силу юного Матвея. Но отец не хотел применять жёсткие методы воспитания, ибо уже не было нужды растить из мальчишки чудо–защитника всего казачества. Алексей старался так организовать государство, чтобы народ научился самостоятельно отстаивать свои права и свободу. Конечно, владыка Парагвая тайно пользовался колдовской силой, но не злоупотреблял. И теперь посылать сына на заклание политическим интересам уж точно нет необходимости. Если Алексею самому не случилось пожить нормально, то пусть хотя бы сынишка вкусит радость детства. Поэтому пока мал был казачонок, отец позволил матери воспитывать ребёнка. Однако по достижению семи лет пришло время менять методику, иначе излишние женские нежности загубят казака.

Ожидаемо, первый урок вызвал у ребёнка страх и слёзы. Впервые отец снял груз заговорённого крестика с колдовского тела. Матвей взлетел и, судорожно перебирая ручонками воздух, завис под потолком спальни.

— Учись, сынок, управлять гравитацией, — наставлял суровый папаша. — Небось, страшно впервой почувствовать волшебную силу.

— Стра–а–шно, — заливаясь слезами и беспомощно барахтаясь в воздухе, жаловался перепуганный малыш.

— А представь, Матвей, каково другим детям будет увидеть такой фокус, — усмехнулся Сын Ведьмы. — Хотя тут и не только дети вспомнят о боге и истово креститься примутся.

— Папка, верни крестик! — взмолился плачущий ребёнок.

— Так и возьми сам, — раскрыл ладонь с оберегом Алексей. — Я ведь не отнимаю, а только показываю его силу.

Опуститься самому у неопытного чародея не получалось, но страстное желание вернуть снятый с шеи крестик заставило его протянуть руку и напрячь разум. Крестик на шнурке бабочкой вспорхнул вверх и попал в жадную ладошку ученика. Матвей торопливо надел спасательный оберег, и — стремительно рухнул из–под потолка на пол.