Чтение онлайн

А раз не узнает, то следует обратиться к насущным заботам. Лис сделал усилие, прогнав прочь ненужные мысли, и сказал:

— Меня не слишком-то волнует, что подумает обо мне Силэтр. Она меня любит независимо от того, король я или кто-то еще. Однако когда мы вернемся в поместье Адиатануса, мне бы хотелось посмотреть, как остальные трокмуа отнесутся к этому титулу.

— Что ты станешь делать, если они его отвергнут? — спросил Дарен.

— Не знаю. — Джерин искоса взглянул на сына. — Может, вступлю с ними в войну.

— Я уже достаточно навоевался в последнее время, — вдруг выпалил Дарен.

— О, ты взрослеешь, сынок, — сказал Джерин. — Ты взрослеешь.

— Теперь предоставь все мне, — сказал Адиатанус, когда они вознамерились переправиться через Вениен.

Джерин громко рассмеялся.

— Я еще не настолько стар, чтобы предоставлять все кому бы то ни было, кроме себя самого.

— Я уже признал тебя королем, — сказал вождь трокмуа с некоторым раздражением. — Неужели ты думаешь, что я пойду на попятный теперь, когда вокруг меня так и кишат твои южане, в основном неказистые, да и порядочные грубияны к тому же?

— По правде сказать, я не знаю, на что ты способен, — ответил Джерин.

Как он и надеялся, Адиатанус воспринял дань его хитрости как комплимент. Лесной разбойник хлопнул своего возницу по спине. Тот погнал лошадей вперед. Они помчались через реку по броду, поднимая копытами и колесами колесницы фонтаны сверкающих на солнце брызг.

— Ты ведь не хочешь отпустить его чересчур далеко, иначе кто знает, что он там намелет? — спросил Вэн. Но не успел он это сказать, как Дарен уже подхлестнул лошадей, гоня их через Вениен сразу за Адиатанусом и в той же манере. — А ведь отличный у тебя паренек.

— А то, — подтвердил Джерин, и чужеземец расхохотался, а Дарен, стоя впереди их обоих, заметно расправил плечи.

Трокмуа, работавшие на полях, осыпали вопросами возвращающихся соплеменников. Победные кличи, которые те издавали в ответ, заставляли их приветствовать победителей еще громче. Каждый раз, проезжая мимо людских скоплений, Адиатанус объявлял:

— Приходите в крепость, и я сообщу вам нечто более ценное, чем весть о победе.

Вообще-то в крепость он никого не пустил, а собрал и своих людей, и воинов-элабонцев на деревенской площади перед замком. Обладая природной склонностью к театральности, как и любой хороший властитель, он дал время толпе собраться и погудеть. Девушки-служанки приносили из крепости эль и наливали полные черпаки каждому, кто пожелает.

Решив, что подходящий момент настал, трокмэ взобрался на большой пень и воскликнул:

— Гради разгромлены, можете не сомневаться. Их мерзкие боги все еще заняты потасовкой, а сами они отброшены вплоть до океана.

Эти слова вызвали океан восторженных возгласов. Адиатанус наклонился, втащил на пень Джерина и, поставив его рядом с собой, продолжил:

— Вот этот южанин имеет ко всему этому некоторое отношение… совсем небольшое, можно сказать.

Джерин понимал, что преуменьшения в ораторском искусстве трокмуа порой дают больший эффект, чем преувеличения. Понимали это и слушатели, радостно приветствовавшие Лиса. Адиатанус тем временем увлекся развитием темы:

— И я хочу вам сообщить, что больше не являюсь вассалом принца Севера.

Эти слова тоже вызвали восторженные возгласы, но другого характера. Радовались трокмуа, отчаянно желающие освободиться от любого вида феодальной зависимости. Лис уже начал было подозревать, что Адиатанус все-таки решил обвести его вокруг пальца. Но тут трокмэ прокричал:

— Нет, теперь я вассал Джерина Лиса, короля Севера, каковым я нарек его сам по моей собственной воле.

На мгновение воцарилась полная тишина: трокмуа пытались разобраться в услышанном и понять, что это означает. Затем они вместе с элабонскими вассалами Джерина радостно заулюлюкали — и еще громче, чем прежде. Адиатанус толкнул Лиса в бок. Сделав полшага вперед (целый шаг привел бы к падению), Джерин сказал:

— Я постараюсь быть хорошим королем, справедливым королем для всех. Для элабонцев и для трокмуа в равной мере. Но если кто-либо, будь то элабонец или трокмуа, попытается обмануть меня, пусть после не обижается. Договорились?

— Да! — прогремело в ответ.

Лис подозревал, что многие тут радуются освобождению от засилья гради гораздо больше, чем его возвышению, но ничуть не был огорчен этим фактом. Без него они бы не получили свободы. Он даже радовался, что им хватило здравого смысла понять это, по крайней мере, на какое-то время.

Он спрыгнул с пня. Очень миловидная девушка-трокмэ с золотисто-рыжими волосами подала ему черпак эля. Он выпил.

Возвращая черпак, он заметил, какие ярко-синие у нее глаза, какие влажные манящие губы, как ладно обтягивает льняная туника ее упругие молодые груди. Предполагалось, что так и должно было быть. Мурлыкающим голосом разносчица эля спросила:

— Король, значит, да? Интересно, каково это — спать с королем?

— Если ты когда-нибудь окажешься в Лисьей крепости, спроси у моей жены, — ответил он.

Она в недоумении уставилась на него. Взгляд ее нестерпимо синих глаз стал жестким, как камень, и холодным, как лед. Через мгновение она бросилась прочь. «А ведь вполне могла огреть черпаком, так что мне еще повезло», — подумал он с некоторым смущением.

— Ты расточительный человек, Лис, — сказал Вэн. — Не каждый день боги одаривают нас этакой красотой.

— Ничего, переживу, — сказал Джерин. — По крайней мере, когда я вернусь домой, в меня не полетит глиняная посуда, чего нельзя сказать о тебе.

— Ты имеешь в виду Фанд? — уточнил Вэн.

Джерин кивнул.

Чужеземец закатил глаза.

— Она будет в меня швырять чем попало независимо от того, спал я с другими женщинами в походе или не спал, так что, по-моему, я вполне могу себе это позволить.

Подобные рассуждения обескуражили бы даже какого-нибудь ситонийского софиста. А Джерина заставили спешно отправиться на поиски очередной кружки эля. Вскоре ему удалось найти требуемое. К счастью, служанка, которая его поднесла, не стремилась запрыгнуть к нему в постель лишь потому, что он получил новый завидный титул. Лис тихонько вздохнул. Вэн все-таки прав: та плутовка действительно была прехорошенькой.