Чтение онлайн

— Красивее, чем я ожидала, — пробормотала она и, повысив голос, обратилась к надсмотрщику: — А где шрамы на лице?

— Он никогда не получает шрамов, благородная госпожа, — пояснил Вастир. — За прошедшие годы кое-кому удавалось подойти к нему вплотную, однако он попал к нам уже искусным воином.

— Значит, искусный воин? Да, красавчик? — спросила женщина Френтиса. Тот не ответил, и она досадливо поморщилась. — Позволь ему говорить, Вастир.

Надсмотрщик наклонился над ямой и посмотрел на Френтиса. Тот почувствовал, что путы, связывающие его волю, слегка ослабели.

— Ну? — требовательно продолжила женщина.

— Я — брат Шестого ордена, — ответил Френтис.

Не услышав положенного обращения, аристократка приподняла бровь.

— Примите мои глубочайшие извинения, благородная госпожа, — кинулся оправдываться Вастир. — Сколько мы его ни наказывали, он упрямо не желает обращаться к господам как положено, а мы ничего не можем сделать, поскольку нас предупредили, что свою смерть он должен найти в ямах.

Женщина нетерпеливо отмахнулась от него.

— Мечи! — скомандовала она.

Сверху послышалась какая-то возня и приглушенные препирательства. Френтис расслышал слова хозяина: «Просто делай, что тебе говорят, Вастир!» После заминки на песок перед ним и незнакомкой упали два коротких меча.

— Ну что же... — возбуждённо проговорила женщина и скинула одежды, оставшись, как и Френтис, обнажённой.

Рельефные мышцы гибкого тела свидетельствовали о годах серьёзных тренировок. Любой бы не задумываясь назвал её красивой, но Френтиса привлекли не изгиб бёдер или полнота груди. Его больше заинтересовал кручёный шрам, извивавшийся от шеи до паха. Этот шрам был ему хорошо знаком, поскольку выглядел близнецом его собственного, оставленного ножом Одноглазого в подземельях западных кварталов. Тогда братья едва успели спасти его.

— Неплохо, да? — Женщина перехватила взгляд Френтиса и, подойдя вплотную, нежно провела пальцем по его шраму. — Драгоценный дар, память о перенесённой боли.

Френтис чувствовал тепло её ладони на своей груди. Незнакомка стояла, опустив веки, водя пальцами по обнажённой коже бойца.

— Сильный, — выдохнула она чуть слышно. — Но ты не можешь быть слишком сильным.

Открыла глаза и отступила на шаг, убирая руку. Тепло исчезло.

— Посмотрим, чему тебя научили в вашем хвалёном ордене. — Женщина присела, подняла мечи, швырнула один Френтису. — Освободи его! — крикнула она Вастиру. — Полностью!

Френтис почувствовал, как медлит в нерешительности надсмотрщик. За прошедшие пять лет полностью его освобождали лишь однажды и получили вполне предсказуемый результат.

— Благородная госпожа, — начал Вастир, — простите за нерадивость того, кто пытается всего лишь услужить вам...

— Делай, что тебе велено, ты, жирная куча дерьма! — Впервые женщина улыбнулась, не сводя взгляда с Френтиса. В её улыбке ясно читалось радостное предвкушение жестокой схватки.

Воля, сковывавшая его, исчезла — словно сняли колодки, с которыми он когда-то познакомился в детстве. Внезапный прилив свободы был волнующим, но таким коротким.

Женщина бросилась на него, целясь мечом в сердце. Она двигалась легко, точно и стремительно. Он поднял свой меч, в последний миг отклонив выпад. Отшатнулся в сторону, подпрыгнул, оттолкнулся ступнями от каменной стены ямы, выгибая спину и уходя от нового удара, приземлился на руки в центре манежа, вскочил на ноги.

Женщина захохотала, радостно и неистово, и вновь атаковала выверенной комбинацией колющих и режущих ударов. Точь-в-точь такую же Френтис встретил у одного из куритаев, убитого им несколько месяцев назад. Именно так его учили новым трюкам, раз за разом оттачивая мастерство бойца. Он парировал каждый её выпад собственной серией ударов, затвержённой когда-то под палкой излишне сурового, как ему тогда представлялось, мастера. Которого он теперь вспоминал с большой нежностью.

Ей эта комбинация оказалась незнакома, она кое-как отразила удары, но двигалась куда менее уверенно, чем когда нападала сама. Он оттеснил её к стене ямы, завершив атаку обманным колющим ударом в лицо, потом быстро воздел клинок вверх и, совершив стремительное круговое движение, резанул по бедру. Женщина отразила удар, мечи зазвенели. Френтис немного отступил, их взгляды встретились. Она продолжала улыбаться. Незнакомка парировала его выпад очень быстро. Невозможно быстро.

— Вот теперь я получила всё твоё внимание без остатка, — произнесла она.

Френтис улыбнулся в ответ. Делал он это нечасто, и ему показалось, что лицевые мышцы даже свело с непривычки.

— Я никогда не убиваю женщин, — сказал он.

— Брось! — фыркнула та.

Он повернулся к ней спиной и пошёл к центру ямы. Впервые ему дали возможность сделать выбор, и он его сделал.

— Да, это может стать проблемой, — тихо пробормотала женщина, и Френтис понял, что она размышляет вслух.

— Благородная госпожа? — подал голос сверху Вастир.

— Скинь мне верёвку, я с ним закончила, — приказала она и кивнула на Френтиса. — Можете оставить его для своих представлений.

— Не сомневаюсь, на праздновании победы он будет гвоздём спектакля, — сказал хозяин, и Френтис удивился, услышав облегчение в его голосе.

— В точности так, почтеннейший господин, — поддержал Вастир, спуская в яму верёвочную лестницу. — Никогда бы себе не простил, если бы все мои усилия пошли прах...

Короткий меч Френтиса вонзился ему в шею, перерубая горло и хребет, и вышел у основания черепа. Надсмотрщик пошатнулся, в выпученных глазах застыли ужас и смятение. Изо рта и раны хлынула кровь, тело повалилось вперёд и с глухим стуком рухнуло на песчаное дно ямы.

Френтис выпрямился, повернувшись к женщине. Вот и пришла его смерть: какую бы ценность он для них ни представлял, убийство надсмотрщика ему не простят. Однако с некоторой тревогой он обнаружил улыбку на губах незнакомки.

— Знаешь что, Арклев? — обратилась она к хозяину, не сводя с Френтиса изумлённого взгляда. — Пожалуй, я передумала.

К тому времени, когда она вылезла из ямы, ментальные путы вернулись. Причём с такой силой, что Френтис свалился на песок. Шрамы горели огнём как никогда прежде. Он поднял глаза и встретился с её улыбкой. Женщина пошевелила пальцами, позволяя вспомнить тепло её прикосновения. «Это она! — понял Френтис. — Теперь меня связала она!»