Чтение онлайн

— Он ведь не отдаст нам Сабрину? — с надеждой подёргала меня за рукав заскучавшая охотница.

— Конечно, нет, — успокоил я. — Сейчас её позовут, поставят с той стороны и заставят плакать, а сами будут грязно наслаждаться нашими душевными муками.

— Знаете, только не обижайтесь, а… Я как-то была лучшего мнения о вампирах. Ну, они мне такими значимыми представлялись — Дети Ночи, Владыки Ужаса, Стражи Боли, Клыки Смерти, ещё какие-то названия страшные… Фильмы, книги, истории жуткие — и ведь главное, правда всё! Всё, что сама видела, своими глазами, — правда! Но оборотная сторона, изнанка — ой, мама-а… Завистливые, склочные, капризные, глупые, озабоченные, наивные, ранимые — как самые обычные люди! Честно! Неужели мы с вами… тьфу, с ними, в целом очень похожи?!

— Прими мои поздравления, ты до всего доходишь собственным умом. Только не пытайся уйти в пророки и донести последнее откровение неблагодарному человечеству — тебя не поймут и не поверят.

— Точно, — поразмыслив, признала она. — Я и сама себе ещё не очень верю.

Мы глубокомысленно помолчали, каждый на свою тему. Тяжесть положения усугублялась тем, что мне в голову не приходило ни одной сколько-нибудь конструктивной мысли по поводу того, как отсюда выбраться. Надежда на доброго, раскаявшегося вампира, который нас тайно выпустит, выглядела слишком наивной даже для Евы. В смысле, она уже на такое не купится…

Я снова и снова пытался понять сумбурную трепотню Барона и не находил ничего такого, чем можно было бы прельстить общину Лишённых Тени. История знает немало примеров, когда целые города и страны попадали под влияние больного мозга диктатора или пророка, что приводило к самым катастрофическим последствиям.

Астрахань неоднократно пытались толкнуть в пламя братоубийственной войны разные заезжие мессии: националисты Татарстана, элистинские калмыки, вездесущие кавказцы, коммунисты, лимоновцы, индуистско-китайские духоборцы… Удивительный город поглощал их всех, растворяя и ассимилируя в себе без разбора, сплавляя со временем в одну, густокровно замешенную нацию — астраханцы! Каким образом это происходит, неизвестно никому. Но Барон никогда не станет астраханцем, город отторгает его. И, надеюсь, не будет на меня в обиде, если я тоже приложу руку к хирургическому отсечению этой раковой (или роковой?) опухоли…

Голосок моей возлюбленной вамп я услышал даже раньше, чем стук её каблучков. Поминутно огрызающуюся пленницу вели три или четыре мятных вампира. Ева, принюхавшись, сделала такое лицо, что я понял: впредь она «Дирол» в рот не возьмёт!

— Да, слушаю!

— Э-э… Сабрина, — неуверенно начал я, — это действительно ты?!

— Нет, это твоя навек Галина Старовойтова! — раздражённо рявкнула моя подруга с той стороны. — Дэн, какого чёрта тащишь меня сюда, отвлекая от душеспасительных мыслей?

— Но, милая…

— Никаких «но»! Слушай меня внимательно и не перебивай. Я пришла в это мрачное узилище вполне осознанно, своей волей, в трезвом уме и твёрдой памяти. Я полностью прониклась демократическими и цивилизованными идеями нашего мудрого руководителя и не позволю тебе разрушать то, что воздвигалось с таким трудом.

— Что ты несёшь?! — в отчаянии взвыл я, едва не царапая железную дверь, как соучастницу этого нелепого спектакля. Охотница прикрыла ладошками уши и покачивалась справа налево, изображая глубокую скорбь…

— А ты соображай быстрее и тогда поймёшь, ЧТО… — неожиданно спокойно, с мягким нажимом произнесла Сабрина, откашлялась и торжественно заговорила вновь: — Солнце ещё не встанет, как мне придётся расстаться с жизнью. Обычно это происходит в районе полуночи… Я не жалею об этом, ибо умру ради великой цели, с бессмертным именем Барона на устах! Он и его мятные слуги будут рядом, дабы принять мой последний вздох, когда осиновый кол Гончих пронзит мою пышную грудь… Да-да, ту самую, которую ты так любил целовать и нежить… Освежил воспоминания?

— Да, — хрипло ответил я. — Ты не умрёшь, община не позволит…

— Община раздроблена, Лишённые Тени всегда держались принципа «каждый за себя». Они тоже ещё не прониклись ветром перемен, но союз Барона и Ордена быстро поставит их на колени. Великие потрясения требуют столь же великих жертв! И я буду первой звездой в необъятной шири этой возвышенной Вселенной… Дошло или повторить?

— Не стоит, всё понятно.

— Хочется верить… Но исполнишь ли ты мою последнюю просьбу?

— Всё, что пожелаешь.

— Тогда покорись сердцем, смири гордыню, служа Барону верно и неистово! У тебя ещё есть часов семь-восемь для принятия единственно верного решения. Миру нужна твоя Сила! Отдай её во благо… Кстати, надеюсь, ты успел как следует заправиться?

— Где? — невольно брякнул я. — Дни суматошные, ночи бессонные, а тут ещё ты пропала — не до девушек, знаешь ли…

— Ты хочешь сказать, — голосок Сабрины предательски дрогнул, — что за весь день так никого и не нашёл для восстановления энергетического баланса?! Дэн, я тебя убью…

— Но у него действительно не было возможности! — честно вступилась рыжая правдолюбица. — Мы же всё время вместе мотаемся. А насчёт девушек я ему намекала уже так и эдак…

— Дэн!!! — От рёва моей взбесившейся подруги дверь задрожала до самого основания и отозвалась металлическим гулом. — Какого лешего эта девчонка делает там, рядом с тобой?!

— Лежит, — не сразу сообразил я. — Нет, сидит. Нет, нет, встала уже! И я встал, мы…

— Кто встал?! Ах вот вы, значит, как… Убери лапы, гнусная тварь! Ева, это я не тебе. Хотя тебе тоже следовало бы… Да отцепись же ты, сволочь! — За дверью происходила невнятная возня, похоже, пленницу силой оттаскивали с места переговоров. — Я ещё вернусь, Дэн… И если я только узнаю… Пустите, мерзавцы! Ева, девочка моя, сделай же что-нибудь! Дэн! Помни своё обещание! Помните оба, что вы мне обещали-и…

Я бросился на дверь, ударившись в неё всем телом. На мгновение показалось, что она подаётся, выходя из пазов, но — увы… Рухнув на пол, под издевательский смешочек с той стороны я ещё успел услышать:

— Вот и всё, Титовский, вот и всё…

Дальше, как и положено по сюжету, драматическая тишина и ледяное безмолвие. Практикантка нежно гладила меня по плечу, а я лежал лицом вниз на холодном кирпичном полу, в бессилии сжимая и разжимая кулаки.

То, что с «бегством» Сабрины было всё не так просто, — понятно с первого взгляда. Значит, план, как поймать и уничтожить Барона, возник в её хорошенькой головке в процессе телефонных переговоров. Она поняла, какой шанс получила, и решилась бить наверняка. Барон должен был знать, что в Кремль она приедет одна, без спутников и без оружия. Её, разумеется, встретили ещё в воротах, обыскали, проверили машину и только тогда дали последующие указания.