Чтение онлайн

— Моя клятва касалась леди Маргариты и никого другого, сир. Это было проявлением юношеского идеализма, хотя и, несомненно, налагало на меня определенные обязательства.

— Клятва рыцаря в платонической любви, полагаю.

— Именно так, сир, и я был готов сдержать клятву, что бы ни случилось.

— Действительно, идеалистично.

— Или глупо. — Маргарита заметила, что губы Дэвида изогнулись в кривой улыбке, когда он решительно посмотрел Генриху в глаза и не опустил взгляда.

Генрих убрал руку из-под подбородка.

— А теперь?

— А теперь я больше не связан клятвой. Леди освободила меня по собственному желанию.

И Маргарита неожиданно поняла, что так все и произошло. Дэвид удостоверился в этом, задав вопрос, на который она ответила, испытывая ужасное нетерпение: Дэвид касался входа в ее пещерку своим жарким и твердым жезлом, а ее сознание так затуманило нестерпимое желание, что она и имени-то своего назвать не смогла бы. В тот момент она не могла не дать ему желанный ответ на вопрос, однако что с этим делать теперь, она пока не знала.

— Это правда, леди Маргарита?

Генрих смотрел на нее, ожидая ее ответа. Она слегка наклонила голову, подтверждая слова Дэвида, в то время как кровь так отчаянно пульсировала в ее венах, что у нее закружилась голова.

— И предложение сэра Дэвида не вызывает у тебя возражений?

Она встретила строгий взгляд короля, не в силах поверить, что он спрашивает ее согласия. Осознав, насколько официально задан вопрос, она задрожала от страха. Если она сейчас согласится, то уже не сможет передумать. Но ведь она станет женой Дэвида, если, конечно, им удастся выйти из столь затруднительного положения!

— Нет, сир, — с трудом сохраняя хладнокровие, ответила она.

Генрих снова повернулся к Дэвиду.

— В случае, если мы примем твое предложение, какие мы получим гарантии того, что позже ты не пожалеешь о своем решении? Какую гарантию ты можешь дать нам касательно того, что никогда не попытаешься аннулировать это соглашение?

— Мое слово, сир, — гордо ответил Дэвид.

Этого должно было хватить, но хватит ли? Может ли король положиться на одно только слово, когда столь многое поставлено на карту?

— И залог моего сердца, сир, — добавила Маргарита, вздернув подбородок. — Вы впервые узнали о нас с сестрами в связи с похищением ребенка, вашей дочери Мадлен. Теперь же я оказалась здесь из-за другого малыша, брошенного по приказу Эдуарда. И мне кажется справедливым, что юная жизнь станет гарантией выполнения обещания, которое было вам дано. Позвольте мне предложить вам принять в свою семью первого ребенка, рожденного мною в браке с сэром Дэвидом, как залог нашей верности и готовности служить и вам, и вашим наследникам.

— Маргарита… — прошептал Дэвид.

Она посмотрела на него — ее взгляд был ясным, хотя ее глаза затуманили слезы.

— Нашему ребенку ничто не будет угрожать, поскольку вы никогда не откажетесь от своего слова. Мне это хорошо известно.

— Нет, но если мы отдадим ребенка, это разобьет ваше сердце. И мое.

— Да. — Она нашла в себе силы улыбнуться. — Но потерять его отца прежде, чем он сможет родиться, — этого я уж точно не вынесла бы.

Изо всех углов длинной комнаты выползла тишина и повисла над ними. Пламя свечи затрепетало, на стенах задрожали тени. Легкий сквозняк пошевелил юбки Маргариты у самого пола.

Генрих резко поднял руку.

— Достойная жертва, леди Маргарита, хотя и слишком болезненная, чтобы ее принять.

— Но сир…

— Мы пока не станем давать окончательного ответа в связи с вашим предложением, оставим вопрос открытым на случай возможных опасностей в будущем.

Генрих был добрым человеком, но недоверчивым. Он не заберет ее ребенка, но оставит за собой право потребовать его при малейшем подозрении в измене. Это была лучшая сделка из всех возможных и уж точно лучший выход из создавшегося положения. Маргарита присела в смиренном реверансе.

— Благодарю вас, сир.

Король, полуприкрыв глаза, обернулся к Дэвиду:

— Где родится этот ребенок? Ты уже об этом подумал?

— Если вы спрашиваете, куда мы намерены направиться, то отвечу: куда прикажете, — хрипло ответил рыцарь. — У меня есть не особо ценная собственность во Франции. Если этот вариант не подходит, у леди Маргариты есть полученное в наследство от отца имение, куда мы сможем удалиться от дел.

Несколько секунд Генрих задумчиво рассматривал Дэвида. Наконец король согласно кивнул.

— Мы полагаем, что будет лучше, а возможно, и безопаснее для вас, если вы удалитесь на север Англии. У меня там есть замок, расположенный недалеко от земель, дарованных мужьям двух сестер леди Маргариты. Если ты готов обменять на него свою французскую собственность…

— Безусловно, сир.

Маргарита бросила на Дэвида быстрый и укоризненный взгляд. Он не видел этого замка Генриха. Король, как человек осторожный, вряд ли предложил бы равноценный обмен.

Дэвид, встретив ее взгляд, пожал плечами в знак смирения. Он был прав, она уже и сама это поняла. Выбор был невелик. К тому же все это вилами по воде писано. Король еще не принял окончательного решения, он продолжал говорить.

— Мы хотим уточнить, что выезжать за пределы этих земель и их окрестностей категорически запрещено до особого распоряжения. Являться ко двору дозволяется исключительно по нашему приглашению.

Дэвид согласно наклонил голову.

— А мои воины?

Генрих вздернул подбородок.

— Войско следует расформировать, как и было предложено тобой. Могут остаться некоторые вроде твоего оруженосца, друзья и преданные тебе люди.

Маргарита, внимавшая и невысказанное, а не только непосредственные распоряжения, почувствовала, что в ней постепенно крепнет надежда. Генрих, похоже, был намерен ограничить передвижения Дэвида таким образом, чтобы он никогда не смог представлять угрозу для него, но при этом удержать его в пределах Англии, чтобы за ним было легко наблюдать. Возможно, эти требования и суровы, но это, безусловно, куда лучше смертного приговора.