Чтение онлайн

Однако под возмущением и политическими лозунгами скрывалась великая печаль. «Мы братья», – сказал мне один полицейский. «Мы празднуем одни и те же фестивали, носим одинаковую одежду, смеемся над одними и теми же шутками. Почему мы должны убивать своих братьев? Это святотатство».

Война 1995 года длиною в месяц унесла десятки жизней с обеих сторон и так и не разрешила тупиковую ситуацию. Однако она оставила после себя самое страшное последствие – обе стороны заложили десятки тысяч мин в попытке удержать армию противника от перехода через Кордильеры и захвата земель.

Однако никто не подумал о том, что горы – скорее даже горные боги – тоже скажут свое слово. Склоны Кордильер были крутыми, скалистыми и непроходимыми. А когда пришел сезон дождей, с них хлынули потоки размытой глины, и мины сместились – точно сама земля пыталась освободиться от взрывчатки, запрятанной ей под кожу. Вскоре никто уже точно не мог сказать, где находятся их мины, не говоря уже о минах противника. Карты стали бесполезными. Кордильеры превратились в смертельную ловушку для людей и животных. В окутанных туманом горах расплодились сладкоголосые птицы и орхидеи с розово-фиолетовыми бутонами. Эдемский сад, потерянный навеки.

Дорога инков вела на юг, через перуанскую границу. Чтобы продолжить путь, мне нужно было получить разрешение эквадорских военных и обзавестись сопровождающим до границы. Возможно, я даже смогла бы уговорить их, чтобы они разрешили мне присоединиться к военному патрулю и собственными глазами увидеть места боевых действий. Я села на автобус до Кито и договорилась о визите в министерство обороны Эквадора.

Полковник Борха оказался человечком небольшого роста в тщательно отглаженной форме, с мальчишеской улыбкой. Он поприветствовал меня твердым рукопожатием, и уже через несколько минут мы попивали сладкий черный кофе, склонившись над большой картой. Самолет с припасами летал в Макас раз в неделю. Полковник показал на карте точку, окруженную интригующе пустым пространством. Мы с Джоном могли бы полететь этим самолетом, только вот придется ютиться среди мешков с луком и картошкой. Мы были не против.

Пока мне везло. Я затаила дыхание.

– А можно ли нам присоединиться к войскам саперов, патрулирующих территории? – осторожно спросила я.

Полковник заколебался, он явно беспокоился о нашей безопасности.

– Разве вы не хотите, как все туристы, долететь до Амазонки, подняться по реке на каноэ и посетить одну из далеких деревушек, где у каждого мужчины по шесть жен?

– Соблазнительное предложение, но мне очень хочется пойти с солдатами.

Полковник выдержал минуту; его рука по-прежнему лежала на телефонной трубке. Оказалось, в окрестностях Кито есть саперная база, где каждое утро проводятся учения и молодых людей готовят к работе в поле.

– Не хотите ли вы присоединиться к ним, принять участие в тренировке и понаблюдать за демонстрацией работы?

– Конечно, – ответила я и сглотнула комок в горле.

Наутро я встала в семь и поймала такси до базы. Два фактора были не в мою пользу: лямблиоз – я подхватила в Намбихе и высота. Девять тысяч триста футов – Кито был второй по высоте столицей в мире. Когда же я отчиталась перед военным командиром, тот познакомил меня с двадцатью юношами. Они все были здоровыми, как быки. И все моложе восемнадцати. Вот и третий фактор. Меня ждал настоящий кошмар.

После короткой разминки мы выстроились плотной шеренгой и приготовились совершить пробежку вокруг базы. «Я смогу», – уговаривала я себя, не обращая внимания на кислый привкус наспех проглоченного завтрака во рту.

Командир строевой подготовки подошел ко мне и запел воодушевляющую песенку, которую все подхватили. Ее слова несколько обескураживали: «Саперы никогда не умирают, а если и умирают, то только потому, что сами так хотят».

Я оглядела своих товарищей. Никто из них даже не вспотел. Я пыталась дышать, петь и бежать одновременно. Следующие пятнадцать минут показались часом. На горизонте появилась полоса препятствий.

«Я смогу», – приказала я себе. Мы пробежали мимо полосы. Запели новую песню. Все хлопали в такт словам. Я пыталась дышать, петь и хлопать одновременно. Со лба моих соседей до сих пор не упало ни капельки пота. Но будь я проклята, если из-за меня они будут вынуждены замедлить шаг!

Наконец мы обежали базу из конца в конец и резко повернули обратно. Теперь надо только добежать до полосы препятствий. Я прекратила петь. Вот она, уже близко! Главное – добежать до ворот и не подать виду, как мне плохо. Мы миновали полосу. Теперь я хлопать перестала. Неужели они заставят нас бежать обратно, к тому месту, откуда мы начали?

Они заставили. После чего, даже не переведя дыхание, солдаты выстроились для забега на стометровку. Просвистел свисток, и они пронеслись мимо меня, как мимо припаркованного автомобиля.

Мы построились для второго забега. На этот раз они обогнали меня так быстро, словно я бежала назад.

– Эй, Карин, – сказал Джон, когда мы построились квадратом и снова побежали, – кажется, это была только разминка.

Я решила, что убью его чуть позже. Испугалась, что он может быть прав. Так оно и оказалось.

Утро пронеслось как в тумане: платформы для отжиманий, перекладины для подтягиваний, канаты, прыжки с хлопками, бег и, наконец, полоса препятствий. Я оглядела ее – сплошная колючая проволока, под которой нужно проползти, барьеры, через которые нужно перепрыгивать и перелазить, – все то, что я так обожала делать в детстве. Однако, проделав треть пути, я подняла голову и увидела, что мои товарищи прохлаждаются на финишной прямой, поджидая меня. А командир строевой подготовки не отходит ни на шаг, приклеился, как липучка.

Мы снова построились квадратом. Что дальше? Бассейн! Пусть я не умела бегать, карабкаться или прыгать, но плавала я отменно. Так хорошо, что не успела сделать и полгребка, как вдруг поняла, что у меня кончился воздух. Я молилась о том, чтобы в следующей жизни родиться морской черепахой или птицей-фрегатом – кем угодно, у кого большой объем легких. Искренне надеялась, что мне никогда не придется столкнуться с эквадорской армией в бою. Клялась себе никогда больше не смотреть на шоколадки и кока-колу. Юноши вытерлись полотенцами и, беззаботно посвистывая, направились дальше по своим делам. Я же залезла в автобус, идущий в город, и, добравшись до гостиницы, рухнула на кровать.