Чтение онлайн

Нет-с, я его оставил; промежду нас неудовольствие вышли. Он мне не потрафил, а я ему не уважил…

Алексей.

Его, братец ты мой, – как бы тебе сказать не солгать, – барин прогнал.

Елена Дмитриевна.

Ну, что ты врешь-то!

Алексей.

Прогнал!.. Потому, он молодой человек, а насчет услуги не может.

Клыгин.

Как же вы говорите, не разузнамши дела?

Алексей.

Алексей Алексеев не знает?!

Клыгин.

Довольно это для меня странно…

Алексей.

Ну, теперь мы выпьем (подходит и пьет).

Никита (к Елене Дмитриевне).

Вы что-то похудели, сударыня.

Елена Дмитриевна.

Я все хвораю, все грудь болит. Такая уж слабая конплекция.

Прасковья Петровна.

А вы бы на ночь грудного чайку попили… говорят, помогает… А то взять…

Алексей.

Ничего не надо. К доктору, к Филиппу Ионычу.

Елена Дмитриевна.

Твой Филипп Ионыч только ведь мужиков может лечить.

Алексей (закусывая).

Он от сорока восьми недугов знает лечить. Я, говорит, только череп поднимать не могу, а то все… по науке. (Садится к столу).

Елена Дмитриевна.

Еще меня теперь деревенский воздух поправил. (К Клыгину). Вы, вероятно, Иван Петрович, забыли мои папиросы взять? Знаете, что я без них жить не могу.

Клыгин.

Как же я мог забыть, когда было на то ваше приказание.

Зачем вы так несообразно говорите? (Подает папиросы).

Елена Дмитриевна.

Дайте мне огня.

Клыгин (с улыбкой).

Какого-с?

Елена Дмитриевна.

Пожалуста без комплиментов. (Закуривает папиросу). Деревенский воздух на меня очень подействовал. А когда мы были с княгиней за границей, так я так была больна, что все лучшие доктора отказались: она, говорят, не может вынести этой боли, потому что нежного воспитания…

Прасковья (подавая чай).

Позвольте вас просить.

Алексей.

А меня, кумушка, чаем ты не подчуй, мы с кумом… Куманек, ну-ка! (Наливает водки). Иван Петров, приложись и ты.

Елена Дмитриевна.

Не будет ли, Алексей Алексеич?

Алексей.

Я тебе скажу, когда будет.

Елена Дмитриевна (с иронией).

Ужасно глупо!

Алексей.

И я так полагаю. (Пьют все). Скажи мне, куманек мой любезный, читал ты ведомости? Правда ли описывают, что где-то, братец ты мой, город провалился?

Никита.

Есть этому описание… в книжке я читал… давно уж

это…

Алексей.

Недавно! Господа за столом нонче говорили.

Никита.

Нет, про это не писано.

Алексей.

А про что же?

Никита.

Прописано, что короли там ихние…

Алексей.

А много там королей?

Никита.

На каждую землю по королю. А в Туречине султан… он все одно – король, а султаном прозывается… И вера у них турецкая.

Алексей.

И языки у них у всех разные?

Елена Дмитриевна.

Насмотрелась на них за границей…

Прасковья.

Я думаю, Елена Дмитриевна, за границей за этой все иначе, как у нас?

Елена Дмитриевна (с презрением).

Какое же сравнение, Прасковья Петровна! Там вы выезжаете туда, сюда, и все это так деликатно. А здесь что? Здесь всякий считает себя тебе равным, норовит на твой счет сказать что-нибудь этакое… язвительное, а там все решительно из-под политики.

Прасковья.

Хоша я, Елена Дмитриевна, воспитанья большого не получила, а все это очень хорошо понимаю. У нас в доме теперь лакеи никому проходу не дают, все как бы в насмешку, да как бы все в критику…

Елена Дмитриевна.

Конечно, и там есть критиканты, без этого нельзя же…

Прасковья.

Опять же, вот я вам что доложу: охальства у ихнего брата, у лакея, очень много…

<