Чтение онлайн

– Ужасно, - прошептала девушка.

Амон, наконец, повернул голову и внимательно посмотрел на неё.

– Что здесь ужасного?
– спросил он, - когда умирает человек в возрасте ста лет, для вас это кажется вполне нормальным. Жалко, конечно, но так и должно быть. А тут, что-то ужасное. Не вижу разницы.

– Сто лет большой срок. Но на этом лайнере будут дети. Им-то каково, безвременно уйти из жизни, да ещё насильственным путем?

– Скажешь тоже ”безвременно”, - насмешливо фыркнул дьявол. Здесь все происходит в свой срок. Кто-то из них прошел свой жизненный путь и уже окончательно готов войти в мир света или в мир тьмы. Некоторым будет дан шанс. И они возродятся заново.

– А если и во второй раз готовы не будут?
– заинтересовалась девушка.

– Значит, будет ещё один, - рука, лежавшая на плече девушки дрогнула, похоже, Амон пожал плечами отвечая на её вопрос.
– Все в этом мире не случайно.

– А пятилетний мальчик?
– вспомнила Светлана.

– Ситуация будет исправлена. Но, даже если это и оставили бы без изменения, то ничего бы не изменилось, история замедлила бы свой ход, но в корне не изменилась бы… Что предначертано, да сбудется!

– Судьба людей, которых Вы убили, тоже “предначертана”?

– Нет. В моих силах менять судьбу. Но, в конце концов, они все равно попадают туда, куда положено.

Амон замолчал, разглядывая огни приблизившегося к ним корабля.

Стали доноситься голоса людей, веселая мелодия вальса. Находясь на борту чуда техники, стального гиганта, люди не опасались стихии, весело проводя время, и не подозревали, что совсем рядом, притаился “ковчег” Зла и ужаса ночи. А сам Хозяин Теней наблюдает за ними с любопытством антрополога и экспериментатора, как пересытившийся удав с бесстрастием смотрит на кружащихся поблизости кроликов, зная, что придет и его время.

– Я смотрю, ты совсем продрогла, - прерывая размышления Светланы, прозвучал голос Амона. Обняв ее второй рукой, он на несколько мгновений прижал к своей груди, и отпустил. Но за эти секунды, девушка ощутила тепло его тела. Исчез холод и сердце непонятно почему, забилось сильнее. Ей было тепло и хорошо.
– Иди в каюту, - отстраняясь, сказал Амон, и дружеские нотки прозвучали в его голосе.

– Можно мне ещё постоять рядом?
– неожиданно даже для себя, попросила девушка.

– Оставайся, - ответил Амон, и не скрываемое удивление послышалось в ответе. Он снова положил ладонь на плечо девушки. Полуобняв, Амон замер, устремив взгляд вперед, подставляя лицо крепчающему ветру. Светлана стояла рядом, прижавшись к его боку, провожая глазами удаляющиеся огни океанского лайнера. Пес, смачно и шумно зевнув, привалив боком к ногам пассажиров, снова погрузился в сон, не замечая значительного похолодания воздуха.

А двое пассажиров ещё долго стояли на носу судна, смотря вперед, погрузившись в свои мысли и воспоминания.

Первой шевельнулась девушка. Осторожно освободившись от руки обнимающей её плечи, уводя глаза в сторону, полувопросительно сказала:

– Пожалуй, я пойду.

– Иди, - согласился Амон, сложив руки на груди.

Пес недовольно заворчал, когда пара ног согревающих бок покинула его. Плотнее прижавшись к ногам хозяина, Пес принялся досматривать прерванный сон. Бросив короткий взгляд на собаку, хозяин сказал, обращаясь к ветру:

– И все-таки люди странные создания, непредсказуемые, разные. Недаром у них существует выражение, познай себя самого. Вероятно, они сами для себя загадка.

В своей каюте, Светлана, прежде чем заснуть, долго и пристально смотрела на играющий огонек свечи. Затем, тихо прошептала:

– Боже!
– вздрогнула от реакции клейма на этот призыв и продолжила: - Ты дал мне разум, но, почему не дал ума?

Задув свечу и закутавшись в шкуру черной пантеры, посмотрев в темноту, добавила:

– Я чувствую, что меняюсь, и ничего поделать не могу. И…не хочу?

Последнее слово произнесла полувопросительно, словно, открывая в себе что-то новое, неожиданное.

Заглянувшее в окно утреннее солнце, разбудило сладко спавшую девушку. Потянувшись всем телом, она спрыгнула с кровати, попутно подумав, что не помешало бы спуститься в спортзал и немного позаниматься. Без тренера зомби, тренировки стали более приятными.

За закрытой дверью послышалось шумное дыхание и царапанье. Подойдя к двери, Светлана впустила рвущегося к ней Пса. Придерживаясь установленного ритуала, Пес, прежде чем запрыгнуть в кресло и умиленно смотреть оттуда на девушку, поднявшись на задние лапы, вылизал лицо, несмотря на её недовольство. Расположившись в кресле, пес терпеливо дожидался, когда она приведет себя в порядок, и уже вместе они покинули каюту.

Сегодня, как пес не рвался в кают-компанию, ему пришлось потерять некоторое время в спортзале с удивлением наблюдая за девушкой. Вместо того чтобы идти в кают-компанию и хорошо позавтракать, она занималась, черт знает чем! С точки зрения пса эти прыжки, бег, отжимания были пустой тратой времени. Гораздо приятнее было лежать возле теплого камина, конечно, если он имеется в наличии, или у чьих-нибудь ног, или, по крайней мере, играть с мячом. А так, очередная человеческая причуда. Наконец, к великой радости пса, девушка направилась в нужную сторону.

В кают-компании, за низеньким столиком, среди зелени щедро заполнившей помещение, сидели Барон и Юм, и с азартом резались в карты. Пес, оставив девушку, рванулся к игрокам. С размаху налетел на Юма, кубарем полетел в кусты, оставляя за собой перевернутый табурет и недовольного кота под ним. Барон, отложив карты, с видимым удовольствием разглядывал учиненный псом разгром. Повернулся к дверям:

– Светик! Мое почтение, - приветствовал он девушку, вскакивая с табурета.
– Заходи, заходи. Отличное начало дня, не правда ли?
– многозначительно посмотрев на кота и подмигнув ей, заметил он. Светлана, проследив за его взглядом, не смогла не признать, что день начат довольно-таки необычно, а для кое-кого может быть даже печально. Чего не скажешь о собаке. Выбравшись из кустов, что были расставлены по всей кают-компании, уперевшись лапами о перевернутый табурет, он пытался вытянуть лежащего под ним, возмущенно вопящего кота. Разумеется, его попытки были безуспешными. Прижатый табуретом и весом пса кот, был надежно припечатан к полу. Но, похоже, не это так беспокоило Юма.