Чтение онлайн

Элизабет поморщилась. Если Нику не изменила память, он знает, что ее сестрица никогда его особо не жаловала. Бог весть чего еще она наболтала мальчикам.

Ник на минуту задумался, потом ответил:

— Да, это так.

Адам, сдвинув брови, обратился к матери:

— А мы тоже неприлично богаты, мама?

— Нет, милый, совсем нет, — твердо проговорила та.

— Значит, мы бедные? — явно встревожился Адам.

— Не болтай глупостей, — одернул Кристофер младшего брата. — Наш дедушка — герцог, а герцоги не бывают бедными.

— Это хорошо, — сказал Адам со вздохом облегчения. — Я не хочу быть бедным, жить в хужине и есть одну овсяную кашу.

— В хужине? — удивленно переспросил Ник. Стоявшая чуть поодаль гувернантка откашлялась и пояснила:

— Я думаю, сэр, что Адам имел в виду хижину.

— Да-да, благодарю вас, — сказал Ник.

— Нет, Адам, мы не бедны и не чрезмерно богаты. Кстати, состояние наших финансов не тема для беседы, и вообще в обычном разговоре не принято говорить о деньгах, это невежливо, — наставительно произнесла Элизабет.

— Но ты ведь говоришь, — нахмурился Кристофер. — И тетя Жюль, и бабушка, и почти все в нашей семье. У кого есть деньги, у кого их нет и так далее. Мне кажется, только и слышишь, что о тех, кто заработал кучу денег, о тех, кто проиграл свои деньги, потерял их из-за неудачных инвестиций либо промотал на женщин сомнительной репутации…

— Кристофер! — Элизабет сделала знак гувернантке. — Думаю, вам пора вернуться к вашим занятиям.

— Каждый раз, как только разговор становится интересным, нам приходится возвращаться к нашим занятиям, — негромко и доверительно — как мужчина мужчине — посетовал Кристофер Николасу.

— Вы считаете, что неприлично говорить о деньгах? — задал вопрос Адам, запрокинув голову и глядя Николасу в глаза.

Тщательно подбирая слова, Николас ответил:

— Думаю, что для таких разговоров есть свое время и место. — Заметив, что мальчики при этих его словах обменялись торжествующими улыбками, он добавил: — А еще я думаю, что юным джентльменам надлежит поступать так, как предлагает их мать.

Торжество на лицах мальчуганов мгновенно сменилось неудовольствием по адресу единственного кроме них мужчины в комнате; направляясь к двери, они даже обменялись негромкими, но явно критическими замечаниями. Следом за своими подопечными направилась к выходу из библиотеки гувернантка.

Кристофер остановился в дверях и обернулся.

— Я надеюсь услышать о ваших приключениях, сэр Николас.

— И скоро, — добавил Адам. — Вы обещали.

— Я никогда не нарушаю своих обещаний, — заверил обоих Николас. — Особенно тех, которые дал друзьям.

— Друзьям, которым нравятся парусные шлюпки почти так же, как поезда, — бросил через плечо Адам, прежде чем дверь за братьями захлопнулась.

Из холла тотчас донеслись радостные выкрики и смех ребят.

— Они развиты не по годам, не правда ли? — заметил Николас.

— Они напоминают мне Джонатона в этом возрасте, — с улыбкой произнесла Элизабет. — Я каждый день благодарю Бога за то, что у меня есть мисс Отис. Она выросла вместе с шестью братьями, и ее не удивишь самыми нелепыми мальчишескими выходками. Кстати, эти выходки, как правило, происходят после очередного визита моего брата.

— Вполне могу себе это представить, — рассмеялся Ник.

— Разумеется, можете, я в этом уверена.

— Получит ли Адам поезд в подарок на Рождество? Быть может, от святого Николая [6] ?

— Посмотрим. Поезд всего лишь один из предметов в списках желаемых подарков, составленных мальчиками. Они, конечно, получат не все. Я не хочу их баловать, но, по правде говоря, мне нелегко отказывать им во многом.

— Но ведь это же как-никак Рождество. Ради такого праздника можно сделать исключение.

— Наверное, можно… Ну а теперь за дело.

Элизабет казалась очень оживленной, видимо, желая скрыть нервозность. Она подошла к столу, за которым они сидели накануне.

Она выглядела возбужденной и неспокойной с той самой минуты, как он приехал. Николас уловил несколько необычных, как бы изучающих взглядов, брошенных в его направлении. Возможно, Элизабет нервничает из-за того, как прошло его знакомство с ее сыновьями, но вряд ли — Ник в этом сомневался. Прекрасные мальчики, она явно на них не нарадуется, несмотря на показную строгость.

Нет, он готов заключить пари на крупную сумму, что ее поведение не имеет отношения к детям, а есть результат их вчерашней вечерней встречи. Что ж, отличное начало.

— Счетные книги здесь, — заговорила она, указывая на письменный стол, — но в них немного нового по сравнению со вчерашним днем. Несколько хозяйственных счетов, которые я уже оплатила. Смею сказать, что просмотреть их вы успеете за несколько минут.

— Сейчас посмотрим, — произнес Николас в самой деловой манере, стараясь не впадать в несколько напыщенный тон Элизабет, и подошел к столу.

— Да, посмотрим, — с придыханием произнесла она, крепко сцепив кисти рук.

Да что с этой женщиной происходит? С чего она так нервничает?

— Я очень много думала о нашем вчерашнем разговоре.

Ник подавил улыбку, остановился у стола спиной к нему и скрестил руки на груди.

— Вот как?

— Если быть честной, я подумала еще кое о чем и… — Она умолкла, видимо, чтобы придать себе смелости. — Я должна… покаяться.

— Жду ваших слов с величайшим нетерпением.

— Я хотела бы вернуть вам поцелуй, — проговорила она, глядя ему в глаза.

— Это вряд ли можно назвать покаянием, — возразил Николас с широкой улыбкой.

— Да, это так, однако вы, вероятно, более высоко оцените следующее: прошлым вечером я говорила неправду.

— Говорили неправду?

Черт возьми, это замечательно!

— Я помню все до мелочей из того, что произошло между нами десять лет назад.

— Помните? Это еще лучше!

— Да. Мало того, я считаю, что недостаточно всего лишь вернуть вам ваш поцелуй.

Я и не считал, что этого достаточно, — произнес он с натянутой улыбкой и только тут сообразил, насколько важны ее слова. Улыбка его увяла. — Вы так думаете?