Чтение онлайн

— Тогда к делу. — Эрик и сам не знал, зачем он это делает, но интуиция подсказывала, что он поступает правильно. — Я кое-что узнал про нас четверых.

— На той стороне?

— Именно! — кивнул Эрик. — Там сохранилось чуть больше знаний по генетике. Но я о другом. Нас — я имею в виду, таких, как ты и я, — теперь пятеро.

— Кто пятый? — заинтересовалась Ирина.

— Пятая — моя дочь.

— Я так понимаю, что речь идет не об Эсме.

— У меня появились дети, — Эрик не собирался рассказывать Ирине всю эту историю от начала и до конца, но кое-что сказать был все-таки должен. — Кто, что — не важно. По факту, шестимесячные близнецы. Мальчик обыкновенный, хотя, скорее всего, когда вырастет, станет точной моей копией. А вот девочка такая же, как мы с тобой. Я ее чувствую.

— Невероятно!

— Еще как! — подтвердил Эрик. — Нашлись мои родственники, но это отдельная история. А сейчас главное — я похож на своего отца, сын похож на меня, дочь похожа на мою мать…

— Ты нашел родителей? — Прищурилась Ирина.

— И да, и нет, — криво усмехнулся Эрик. — Они погибли, когда я был совсем маленьким. Но вот, что важно. Мой род ведет начало от двух ученых-генетиков, работавших на Старой Земле. Их звали Ирина Вилкова и Борис Фокин. И еще одно имя — Стефан Мозес. Он тоже был ученый и, по-видимому, занимался репродуктивной медициной. Все это происходило больше четырехсот лет назад. Могу назвать так же два адреса: Международный Институт Биологических Исследований в Женеве и Институт Генетики Петербургского университета. Это, если ты не в курсе, тоже на Старой Земле. И Петербург — это город в Древней России. Если учесть, что вы трое происходите из одной и той же русскоязычной общины, а мои предки тоже явно были из России… Дальше думай сама.

— Это прорыв! — подвела итог своим размышлениям Ирина Ма. — Теперь мы хотя бы знаем, где искать!

— Есть еще одна идея, но она тебе не понравится.

— Излагай.

— Если бы ты или Алена, а еще лучше обе сразу родили от Павла…

— Думаешь, получился бы супермен?

— Мои родственники этим делом занимаются на полном серьезе, — объяснил Эрик. — Пытаются, я так понимаю, возродить наш вид.

— Вид?

Идя к Ирине, Эрик четко знал, где проходят границы возможного. Он не собирался рассказывать ей о своих догадках относительно "технологического клада", как не собирался и посвящать ее во все тонкости своей генетики. Сибирь ему не родина. А Эрик даже не был уверен, что захочет сообщить свои тайны империи или Холоду. Про троих-то с Сибири он никому не рассказал. Но, с другой стороны, могло так случиться, что сибирская троица — это его народ. Его племя или раса, если, конечно, Бреда ему не наврала. И совершенно очевидно, что, по крайней мере, на данный момент сибиряки — его союзники.

— Они про вас троих не знают, — сказал он вслух. — Я им не рассказал, но про меня предполагают, что я потомок каких-то искусственно выведенных "новых" людей: не Homo sapiens, а Homo ingeniosus — Человек талантливый.

— Так это они что, под тебя кого-то подложили в целях правильного спаривания?

— Да.

— Вот же… экспериментаторы! Но спасибо. Информация ценная, да и предложение твое звучит заманчиво. Жалко только, что Павел с женщинами не спит. Впрочем, можно экстракорпорально…

— Нельзя, — покачал головой Эрик. — Не знаю уж зачем это было нужно древним, но там существует какой-то встроенный механизм в этих генах. Типа биологического замка. Так что, размножение возможно только естественным путем. Но на меня не рассчитывайте! — остановил он Ирину, мысли которой склонялись к наиболее рациональному решению проблемы. — Мне еще за прошлые грехи перед своей девушкой каяться придется, так что от новых пока воздержусь.

— Ладно, мы тебе и так по гроб жизни обязаны, — отмахнулась Ирина. — Есть еще что-то или это все?

— По поводу нашего происхождения, увы, все, но есть кое-что еще, что тебе следует знать. Там и тогда, где и когда создавался наш генотип, много всего умного насоздавали. Наука была на подъёме.

— Это, Эрик, я и без тебя знаю. У нас на Сибири остались кое-какие записи, но, увы, ничего конкретного. Только описания…

— Ну, а у моих родичей на Холоде сохранились и кое-какие технологии, и среди прочего сохранился такой аппарат, с помощью которого можно сначала сделать слепок с чей-нибудь памяти, а потом другому человеку "пересадить" такую память прямо в мозг.

— Я о таком читала, но самого аппарата у нас нет.

— А у моих родичей есть, но закавыка в том, что переписать чужую память можно отнюдь не в каждый мозг. Мозг не выдерживает. Но они таких людей, которые способны принять чужую память, умеют как-то определять, но вот кто совершенно точно подходит для записи, это я. Ну, и вы трое, наверное. Предположительно.

— Что они тебе записали?

Эрик высадился на Фронтир в штатском. Их с Эсме доставил прямо в Остин бронекатер с крейсера, ну а дальше они добирались до посольства на такси.

— Кто командует флотом Холода, знаешь?

— Да, разумеется. Адмирал Шлезингер. Мы с ней еще с того времени знакомы.

— У нее в подчинении три эскадры.

— Знаю, — кивнула заинтригованная словами Эрика Ирина. — Нам сообщили с имперской базы. 9-я, 43-я и 37-я эскадры.

— 37-й эскадрой командую я, — усмехнулся Эрик.

— Значит, вице-адмирал Мориц Вильф — это ты?

— Выходит, что так…

***

Канал связи открылся без четверти двенадцать. Практически в полночь. Эрик только что отправил Эсме в постель и успел переговорить со своим начальником штаба. Хотел еще связаться с адмиралом Шлезингер, — было у него несколько вопросов, которые следовало обсудить, — но не успел. Пиликнул коммуникатор, и узел связи на станции "Конкорд" сообщил, что лейтенант Вера Мельник находится в пределах доступа.

— Соединять? — Запрос узла связи.

— Да, — подтвердил Эрик свой вызов. — Соединить.

— Соединяю.

И сразу же на виртуальном дисплее возник список станций подключения. Последней из них оказался ФР-3 — третий флотский ретранслятор в системе Эно.

— Здесь лейтенант Мельник!

Флотский трафик — это лучший вариант межсистемной связи из всех возможных, но ребята с "Конкорда" постарались от души, включив Эрика в приоритетный список 1-й категории. На самом деле, как командующий союзной эскадрой, по официальным каналам он мог получить даже высший приоритет, но не хотел выставлять свои отношения с Верой на всеобщее обозрение. Однако 1-я категория оказалась ничуть не хуже. Слышимость была идеальной. Запаздывание сигнала — совсем небольшим: всего семь секунд. Так что, немного приноровившись, говорить можно было, как если бы разговор происходил в режиме реального времени.

— Здравствуй, Вера. Это…

— Эрик?!

— Так и есть. Ты на Эно?

— В системе.

Вера говорила сухо и как-то отрывисто, что могло быть плохим признаком, но, возможно, она просто нервничала.

— Долго там пробудешь?

— Эрик это…

— Это защищенная линия, так что, если без имен и номеров частей, можно говорить.

— Наверное, неделю или две. Мы кого-то ждем, но нам не сказали, кого.

— Ты служишь на прежнем месте?

— Да. Постой! — вдруг взорвалась она. — Что за расспросы?! Я тебе кто, младший чин? Ты исчез почти на год, и ни слуху, ни духу. Вернулась Анна. Несет какую-то околесицу. Да и твое письмо! Ты, что тогда намылился душу богу отдать? Что молчишь?!