Чтение онлайн

Отыскать товарища Терешкову в столь сложной оперативной обстановке было делом нелегким. По счастью, Фидельчег заметил, как какие-то запоздавшие театрасты движутся вдоль рядов на свои места, поминутно приговаривая „пардон”.

– Мильон пардонов! – громко и честно предупредил Фидельчег и решительно зашагал по чужим ногам, крепко прижимая к себе термос и кепку с бутербродами. Театрасты в креслах шипели, поджимали ноги, а один очкарик даже матом выругался, культурный человек называется!

Отвечать очкарику в том же тоне Фидельчег не стал, потому что был очень воспитанный. Он старательно шерстил ряд за рядом - в зале к тому моменту уже зрело глухое недовольство – пока окончательно не счел такой метод поиска неперспективным. Тем более, что один раз он чуть не принял за товарища Терешкову какую-то постороннюю даму, но вовремя опомнился, и бутерброды не пострадали.

Поэтому Фидельчег выбрался в широкий центральный проход и громко позвал: "Товарищ Терешкова! А товарищ Терешкова! Бутерброд хотите?"

Тут в зале все окончательно возмутились и шумно заерзали, а хмырь на сцене вышел из образа и пискляво завопил, что это безобразие и что он не может работать в такой обстановке.

Но бессменный вождь кубинской революции не обращал внимания на всяких буржуазных недобитков. История, еслечо, его оправдает! И Фидельчег, как ни в чем не бывало, продолжал прогуливаться по центральному проходу и звать товарища Терешкову, пока к нему не присоединился остальной зрительный зал.

– Да где уже эта Терешкова, чтоб ей пусто было!
– переговаривались театрасты.

– У вас на балконе нет?
– кричал партер.

– А в бельэтаже?
– откликался балкон.

А про хмыря на сцене все забыли, да он и сам куда-то убежал – как оказалось, ябедничать в милицию. Но, прежде чем до милиции дошла суть проблемы, товарищ Терешкова не выдержала, сорвалась с места и, покраснев как рак, под дружные аплодисменты публики пулей вылетела в фойе.

Обрадованный Фидельчег (мало того что Терешкова нашлась, так еще и нудятину эту смотреть не придется) потрусил следом, на ходу жуя бутерброд. И ужасно расстроился, увидав, что товарищ Терешкова чуть не плачет.

– Ну, товарищ Кастро!
– всхлипывала она.
– Ну, знаете! Мало вам пуговицы, капусты и позора на весь Звездный городок?

– Мало!
– честно сказал Фидельчег, ковыряя ботинком мраморный пол.
– Потому что я как ни приеду, у вас вечно то конференция, то театр, то посиделки с пьяными космонавтами!

– Он еще и издевается!
– скорбно изрекла товарищ Терешкова, заламывая руки прям как тот хмырь на сцене.
– Оставьте вы меня в покое наконец!

– Ничо я не издеваюсь.
– запротестовал Фидельчег.
– Я бутербродов вот принес, хотите?

– Не хочу!
– вздернула нос товарищ Терешкова.
– Я спектакль посмотреть хочу, а теперь нас в зал обратно не пустят!

– Это кто это не пустит?
– заволновался Фидельчег.
– Это вон та милиция, что ли, не пустит? Да я им щас...

– Мы такого не говорили!
– испугалась милиция, убегая в неизвестном направлении. Ибо в среде столичных милиционеров с недавних пор ходили леденящие душу легенды о том, как Фидельчег с томагавком наперевес преследовал их незадачливого коллегу чуть не за МКАД.

– Вот!
– торжествовал Фидельчег.
– Кто сказал, что не пустят?

И галантно предложил товарищу Терешковой кепку с бутербродами.

Но принципиальная товарищ Терешкова от кепки отказалась и, делая вид, что они с Фидельчегом незнакомы, на цыпочках вернулась в зрительный зал.

Фидельчег, делать нечего, плелся следом.

Они нашли два свободных места у самого выхода, и товарищ Терешкова всецело погрузилась в пьесу. А Фидельчег всецело погрузился в кепку, не пропадать же добру.

– А это чо за хрен?
– периодически спрашивал он, демонстрируя заинтересованность в происходящем.
– А то чо за курица, жена его, что ли? А чем все кончится?

Потом, незаметно для себя, он заснул, вытянув ноги в проход и прижавшись щекой к терешковскому плечу.

Товарищ Терешкова покосилась на это безобразие, но отодвигаться не стала. Она тихонько вздохнула, расстегнула Фидельчегу пуговицу на вороте и машинально взяла из кепки бутерброд...

Всё началось с того, что на Украине в который раз поменялся вектор. Был Вектор Андроидович, а стал Вектор Фёдорович, а перед этим еще Леониды циркулировали, но тоже не помогло.

Президент Барак Обама, как узнал о смене векторов, первым делом, конечно, перекрестился, а потом позвонил тому, который Федорович, и сказал, что денег на демократию больше не даст, потому что у него столько нету.

– Ну и подавитесь. – вежливо посоветовал Вектор Федорович. – Не больно-то и хотелось. – и тут же представил Фидельчега к званию Героя Украины, чтоб эти, в Штатах, порожняк не гнали, ну и повод, опять же, в Гавану на майские съездить, не в Ялте ж отдыхать.

Но оказалось, что предыдущий представленный герой звезду еще не вернул, а новых не напечатали, потому что кризис. Пришлось ограничиться орденом «За заслуги» первой степени, тоже неплохо, чо.

А Раульчега ничем не наградили. Даже значка завалящего с голодомором не отсыпали, а всё из-за жареного сала, которым его прошлой зимой угощал в лесу Дмитрий Анатольевич Медведев.

Сала в медведевском госрезерве накопилось немеряно, еще со времен бартерных поставок газа в братские республики, а в гости, как на грех, ездили одни арабы, и даже Рамзанчег, даром что академик, от такой гуманитарной помощи отказался наотрез. Одним словом, пропал бы продукт, кабы не своевременная помощь кубинского народа, но в украинском МИДе раульского подвига не оценили, а может, просто не выучили еще, кто теперь на Кубе дежурный по стране.