Чтение онлайн

Открыв калитку, потоптавшись у порога, оббив налипший снег, Витенька вошел в знакомый-презнакомый дом.

— Здравствуй, бабушка, — сказал он бабе Оле и бросил на пол, возле порога, рюкзачишко, куда положил несколько книжек, а мать сунула смену белья и каких-то городских продуктов.

— Витенька, внучек, — запела баба Оля, вытерла руки о передник и подошла обнять Витеньку. — Ну, здравствуй, не случилось ли чего?

— Нет, — сказал Витек, — ничего не случилось, просто я приехал, а где дедушка?

— Дедушка от коровы чистит, ступай зови его, обедать будем.

Витек вышел, заглянул в коровник, в полутьме увидел деда, отгребавшего лопатой навоз.

— Здравствуй, дедушка, — сказал он с порога.

— Это ктой-то? Внук, что ль? — отозвался дед, повернувшись на голос.

— Это я, дедушка. Бабушка обедать зовет.

— Один заявился?

— Один, — ответил Витек, поглядел на вопрошающего деда, прибавил: — Дома все нормально, просто я приехал, захотелось.

— Чего это тебе захотелось?

— Просто захотелось.

— Ну, что ж, это неплохо. — Дед стукнул деревяшкой, вышел на свет, оглядел всего внука, с ног до головы. — Вырос ты хорошо, женить можно. — Потом похлопал Витеньку, едва доставая до плеча, повторил еще раз: — Вымахал хорошо. Никак, борода хочет расти?

— Хочет, — согласился Витек.

— Ну, пошли, раз бабушка зовет.

За обедом Витек был послушен, послушно принимал все, что подавали, послушно отвечал на вопросы.

— Как там мать?

— Хорошо, на Новый год собирались к вам.

— Отец?

— Тоже хорошо.

— Лелька?

— У нее всегда хорошо.

— А дома-то как?

— Хорошо, дедушка, все в порядке.

Дед замолчал, молча ел, но все время косился на Витеньку. Потом отложил ложку в сторону, спросил строго:

— Ты вот что, внук, говори, что случилось?

Раньше Витек не стерпел бы этого, сейчас послушно повторил уже сказанное.

— Ничего, дедушка, не случилось, я же говорил тебе.

— Говорил…

Опять покосился.

— Говорил. А школу почему бросил?

— Я не бросил, просто несколько дней пропущу.

— Зачем?

— Ну, чего ты, дед, пристал? — вступилась баба Оля.

— Погоди, бабка. Зачем — спрашиваю?

— Я сильно устал, дедушка, хочу отдохнуть у вас.

— От чего ты устал так?

— Не знаю.

— Господи, да оставь ты его, пожалуйста, — взмолилась баба Оля.

— Учишься как? — продолжал допрос дед.

— Отметки у меня плохие, — признался Витек.

— Отчего?

— Неинтересно мне в школе.

— А где же тебе интересно?

— В общем-то нигде.

Дед потер ладонью колючую щеку.

— Значит, и правда устал.

Хлопнула калитка. Дед проворчал что-то, начал подниматься, но Витек опередил его, мигом выскочил во двор. Дед снова стал устраивать свою деревяшку под столом.

— Бабушка, дедушка, бабушка, дедушка, — передразнил он внука. — Больно уважительный стал. А малый честный, чтой-то у него неладное получилось… Не говорит.

Не успела баба Оля ответить, вернулся Витек.

— Пилу принесли. Куда ее?

— Повесь в сарае, на стенку.

Все бегом, бегом, одна нога тут, другая там. Что-то с ним неладное. У бабы Оли уже душа начала болеть.

— Ну, Витек, отдыхай, набирайся сил, — сказал дед, оделся и снова вышел во двор.

Витек за ним следом.

— Дедушка, может, помочь тебе? — спросил Витек. — Если нечего, я спать лягу, посплю немного.

Дед опять смерил Витеньку взглядом, теперь вполне миролюбивым, почти ласковым.

— Ты вот что, Витек. Принеси бабушке воды и ложись спи, отсыпайся. Вымахал ты хорошо, — снова повторил, но теперь уже с большим одобрением.

Баба Оля поблагодарила внука за воду, постелила ему в горнице и, когда тот лег, посидела рядом немного.

— Спи, внучек, спи, тепло тут и воздух чистый. Спи, а я пойду. — Но не уходила, продолжала сидеть. — Ты не заболел, случаем?

— Есть немного, бабушка, — засыпая, ответил Витенька.

— А что болит-то?

Витек повернулся к бабе Оле, стряхнул сон и сказал:

— Бабушка, у меня душа немного болит, душа заболела.

— Как это? — встревожилась баба Оля.

— Ничего особенного, бабушка. Это все быстро заживет… Бабушка, а у дедушки есть ружье?

— Чего это далось тебе ружье?

— Так просто. Есть или нет?

— Когдай-то было, ты у дедушки спроси, а теперь спи.

Витенька повозился немного и уснул.

Проспал он остаток дня и ночь, а поднялся вместе с дедом и бабкой рано, завтракали при лампочке. За ночь нападало снегу, завалило тропинки, двор, где были расчищены и протоптаны дорожки, — все теперь укрылось под белым пушистым покровом. Дед откидывал снег от порога, чистил тропинки. Возле вертелся Витенька в старых валенках, потом взял деревянную лопату и стал помогать деду. Отгребая и отбрасывая снег, прокладывая новые проходы, снежные траншеи, Витек ушел в работу и скоро почувствовал в румяном деревенском воздухе раннего утра, рядом с дедом, под его покашливание, под шипение отбрасываемого снега необыкновенное облегчение, близкое к полной невесомости. Сам он был легок, неощутим, как облачко морозного пара, потому что все, что налипло в Москве, чем оброс он там, отпало начисто и только держалось в почти неуловимой и невесомой памяти. Ему сделалось так легко и хорошо, что мысль о возвращении назад, как только она пришла к нему, показалась страшной.

— Дедушка, — сказал он деду, подойдя к нему с лопатой в руках, — у тебя есть ружье?

— Ружье? А как же, висит в чулане. Поглядеть надо, висело там.

— И патроны?

— Были и патроны. Ты что, на охоту хочешь сходить? Стрелять умеешь?

— Умею. А можно мне сходить? Сегодня?

— Отчего же, была бы охота.

— А жакан у тебя есть, дедушка?

— Это что еще?

— Ну такая пуля, на лося годится.

— На лося нельзя охотиться. Есть картечь, похлеще твоего жакана.