Чтение онлайн

Это так больно…

Ее голос вдруг сорвался, сменившись мучительными рыданиями, она уронила бутылку и закрыла лицо обеими руками. Я вскочил и бросился к Грейс, взял за руки, привлек к себе, прижимая к груди. Звук ее рыданий проникал прямо в сердце. Я обнял ее — эту сердитую женщину, этого плачущего воина — со всей нежностью, на какую был способен, и поцеловал ее волосы. Так и держал ее, близко и крепко, оберегая, как мог.

Она долго не могла успокоиться.

Я отвел ее в постель, лег рядом, она уткнулась лицом в мою шею, ее слезы обжигали меня, содрогавшееся тело было лихорадочно горячим. Может, я что-то говорил, какие-нибудь глупости, не помню. Грейс обхватила меня руками, ее пальцы комкали мою футболку. Потом медленно-медленно буря начала утихать.

Мы лежали так некоторое время, а затем я ощутил в ней перемену. Напряжение, вызванное нескончаемым горем, отступило, перешло в чувство неловкости. В моем порыве, в наших объятиях, когда я пытался утешить ее, не было ничего сексуального. Но теперь мы оба начали во всей полноте сознавать, насколько близки друг к другу. Наши бедра переплелись, ее грудь прижималась к моей, дыхание смешивалось. Я чувствовал ее запах. А еще жар в паху и животное возбуждение.

Вероятно, следовало откатиться друг от друга, обменяться неуклюжими шутками и разбежаться по разным уголкам вселенной. Но этот момент прошел.

Минуты две спустя Грейс произнесла, совсем тихо:

— Я пришла сюда не за этим.

— Конечно.

— Просто… на самом деле больше не к кому было пойти. Я не могу говорить с мистером Черчем об этом. Во всяком случае, не так.

— Да.

— Я плохо знакома с доктором Санчесом.

— Меня ты тоже не знаешь.

— Знаю, — возразила она, упираясь лбом мне в подбородок. — Я знаю о Хелен. И о твоей маме. Ты потерял так много. Столько же, сколько я.

Я кивнул, и она ощутила этот жест.

— Ты будешь заниматься со мной любовью? — спросила она.

Я откинулся назад и посмотрел на нее.

— Не сейчас. — Увидев на ее лице обиду, я улыбнулся и затряс головой. — Ты смертельно устала, перенесла потрясение, долго плакала. К тому же прикончила два пива. Я был бы последним негодяем на свете, если бы попытался извлечь выгоду из столь уязвимого положения.

Грейс пристально взглянула на меня.

— Ты странный человек, Джо Леджер. — Она высвободила руку и коснулась моего лица. — Не думала, что ты будешь так добр ко мне. Настоящий джентльмен.

— Мы вымирающий вид… за нами охотятся и уничтожают, одного за другим.

Она засмеялась и положила голову мне на грудь.

— Спасибо, что выслушал, Джо.

После очередной долгой паузы Грейс произнесла:

— Тогда на заводе я задала тебе вопрос… Был ли это их последний оплот? Остановили ли мы террористическое движение в Штатах или только уничтожили последнюю улику?

— Ну и тема для ночной беседы, — усмехнулся я, погладив ее по голове.

— Мистер Черч говорил с президентом и главой комиссии по контролю за лекарствами. Уже закрутились колесики по привлечению к делу фармацевтических компаний. Президент через два дня созывает закрытое заседание конгресса. Все ресурсы Соединенных Штатов, Англии и других союзников будут брошены на борьбу.

— Да.

— Почему же мне тогда так страшно? — спросила она.

Нас окутала тишина.

— По той же причине, что и мне, — сказал я.

Она не ответила, и спустя несколько минут ее дыхание стало медленным и размеренным. Я поцеловал ее волосы, а она теснее прижалась ко мне и заснула. Прошло еще много времени, прежде чем я тоже провалился в сон.

Склад ОВН, Балтимор.

Суббота, 4 июля, 6.01

Перед рассветом мы с Грейс в молчании позавтракали в общем зале, затем она отправилась собирать свой отряд, а я позвонил Черчу. Я надеялся, что разбужу его и услышу раздраженный голос, однако он взял трубку после первого же гудка. Чертов робот.

Вместо «алло» он спокойно спросил:

— Есть проблема?

— Нет. Я хотел уточнить по поводу Колокола Свободы. Вы все еще зато, чтобы отряд «Эхо» отправился в Филадельфию?

— Разумеется, — сказал Черч. Его тон означал, что он не меняет своих решений, в противном случае я об этом узнал бы. К общению с ним надо было еще привыкнуть. Он не признавал бюрократической волокиты. — Я посоветовал президенту усилить с нашей помощью меры безопасности на празднике, и он одобрил все мои рекомендации. Уже задействованы фармацевтические компании. Завтра президент созывает закрытое заседание конгресса. Будут участвовать представители Англии и других союзников.

Черч вкратце перечислил шаги, предпринятые им в преддверии двадцати праздничных мероприятий по случаю Четвертого июля. Должно быть, для чинуш мобилизация десятков тысяч полицейских и военных наяву воплощала самый страшный из кошмаров. Однако Черч вроде был уверен, что все улажено. Подозреваю, что печать самого главнокомандующего подпалила множество праведных задниц. Черч молодец.

— Вопрос, — продолжил я, когда он договорил, — в том, какой у нас будет статус? В смысле… не будем же мы сверкать значками ОВН, правда?

— А у нас нет значков, — сказал он. — Это я тоже обсудил с президентом и получил для отряда «Эхо» разрешение называться специальным подразделением службы внутренней безопасности. Насколько хорошо вы знакомы с их протоколом?

— Более или менее.

— Прошлой ночью я позвонил своему другу в легкой промышленности, и соответствующие костюмы привезут к половине седьмого. Удостоверения уже присланы с курьером, они у сержанта Дитриха.

— Похоже, вы не любите даром терять время, а?