Вирус
Шрифт:
— Вроде бы, это дело высокотемпературно, значит, там должны присутствовать процессы окисления или синтеза. Водород в грунте Луны есть, гелия — три — навалом. А вдруг что-то научилось творить термоядерный синтез без миллионноградусных температур. Или кто-то…
— Фантастическая идея! Не помешало бы и нам ею однажды воспользоваться. В качестве обмена эволюционным опытом. Если действительно там что-то есть… Ноль градусов!
— Сейчас начнётся самое интересное, если оно произойдёт, — напряжённо сказал Игорь. — Ребята говорили, что это дело стартовало где-то около ста пятидесяти градусей минуса.
— Если иметь в виду третье вероятное, то хотелось бы, чтобы было и четвёртое…
— Глюки системы?
— Да, с ними как-то поспокойнее… — сказал Вадим. — Минус сто!..
— Не могу с этим не согласиться, коллега. Очень не хочется выпускать на поверхность Луны потенциальную для нас угрозу…
— Минус сто!..
— Я это уже слышал… — буркнул Игорь.
— Температура больше не опускается! Она теперь растёт!
— Нуть-ка… Ну-ка…
— Температура там поднимается уже быстрее, чем перед этим падала… — встревожено сообщил Вадим. — Глюки?..
— Там почти десяток термо — датчиков, и у каждого из них своя независимая система обработки и хранения информации. Ну, одна глюкнулась, ну — две, но все восемь…
— Началось… — с тревогой сказал Вадим. — Температура бура уже около ноля… Что делать будем?
— Пока наблюдать. Под нами — толща пород в тридцать километров. Это приличный запас…
— Плюс двадцать пять… — комментировал Вадим. — Плюс тридцать… Всё, встало, и больше не растёт!
…Опять коротко ревнуло, и температура заработавшего бура начала быстро подниматься.
— Всё, бур включился! — радостно воскликнул Вадим. — Что дальше?
— Думаю…
— О чём?
— О сути. Дело определённо — не в коллективном помешательстве всех датчиков…
— Тогда что?
— Давай рассуждать, — Игорь говорил, одновременно внимательно следя за приборами. — Физические явления? Полураспад какого-то природного изотопа? В принципе, такое возможно, и на Земле даже фиксировалось.
Химический процесс? Тоже вариант. Что-то одно, и что-то другое, смешиваясь под воздействием нашего бура, взаимно реагируют с выделением самостоятельного тепла.
— А если всё-таки вариант биологический?.. — предположил Вадим — Жизнь в недрах Луны? В вакууме и при сверхнизких температурах? Сомнительно как-то…
— Если мы такого пока не наблюдали, то это вовсе не значит, что его не может быть.
— А как ты представляешь себе именно этот вариант?
— Да как угодно! Вот сидело там некое кто-то или что-то с начала веков в законсервированном, но потенциальном виде, а тут вдруг мы со своим сверхгорячим буром… Что-то сожгли, но когда бур, остановившись, остыл, уцелевшие — тут как тут!
— Что-то меня пугает этот третий вариант… — признался Игорь. — И в особенности его способность «ТУТ КАК ТУТ!». Физическое и химическое там, на глубине, так и останутся, а вот биологическое может обрадоваться сделанной нами дыре для его долгожданного выхода на поверхность… Какие-нибудь бактерии или вирусы, которые как попрут сюда несметными ордами… У нас же нет герметизации буровой скважины по причине отсутствия на Луне доселе каких бы то ни было угрожающих нам проблем.
Игорь повернулся к компьютеру, и простучал на клавиатуре быструю нервную очередь пальцами.
— Я пока не знаю, какой это из трёх возможных вариантов, но он уже добрался до температурных датчиков на глубине двадцать восемь километров… Двадцать секунд назад! И я уже почти не сомневаюсь в том, что он целеустремлённо лезет вверх…
Вадим посмотрел на часы.
— Километр за пятнадцать минут! Этак он к ночи точно будет здесь, на поверхности Луны! А каковы наши теперешние обязательные действия по поводу всего этого?
— По весьма уважительным причинам мы уже служебно обязаны докладываться.
Игорь включил рацию.
— Коллектор, это вышка под номером девять! У нас проблемы.
— Какого характера? — тут же отозвались на Базе.
— Очень мерзкого нрава проблемы! Бур на глубине двадцать восемь — двадцать девять километров добрался до непонятных, но весьма активных высокотемпературных образований, которые теперь поднимаются по зазору между колонной бура и стенками скважины. И эти непонятные нам дела уже добрались до отметки двадцать восемь километров!
— Это что, такие у вас там клоунады?.. — ворчливо спросили из Коллектора. — По какому поводу? Новый год ещё не наступил.
Игорь переслал на Базу собранную информацию.
— Любуйтесь! — сказал он. — Всё началось ещё вчера, но без последствий, и было воспринято предыдущей сменой, как возможный системный сбой. А мы уже не своём опыте убедились в том, что это не случайность. Какие будут распоряжения? Остановить бур?
— Не спешите, девятые! Кроме вас у нас тут ещё десяток буровых, но ни на одной другой пока ничего такого…
— У них не глубже двадцати километров, а у нас — рекордная.
— Ждите! Будем решать!
— Только пошустрее, пожалуйста! Это необъяснимое что-то уже лезет вверх по трубе пока со скоростью пешехода. А если оно побежит, или, не дай этот самый, полетит?..
— Ждите! — отрезала База.
…— ОНО уже отметилось на двадцать седьмом километре… — с тревогой сказал Вадим.
— Скорость пешехода, — повторил Игорь. — Пока… Это слегка утешает. Тоже пока. В случае чего, успеем эвакуироваться с буровой.
— А с Луны?..
— Зачем?
— А кто сказал, что это необъяснимое дело здесь и останется? Я вот понятия не имею, чем оно там жило и питалось! Может, использовало гелий — три в качестве низкотемпературной термоядерной реакции. Там его надо выделять из грунта, а тут — дармовая солнечная энергия! Да плюс десяток наших лунных термоядерных станций — токамаков, снабжающих нас всех необходимой энергией. А нас самих на Луне — уже несколько десятков тысяч… От кого станем бежать? И куда? Сразу на Землю?..