Чтение онлайн

— Желательно, чтобы это был какой-нибудь небольшой корабль в отдаленном секторе космоса, — кивнул Блюмингейм. — Можно поблизости от пылевого скопления.

— Да, там частенько промышляют пиратские суда. Идите, готовьте начинку для боеголовок, а я тем временем подыщу нам парочку подходящих рейдеров.

Блюмингейм направился к себе.

"Еще немного — и я начну жалеть о том, что внедрил в мозг капитана Ханнера этого монстра. Он же ни перед чем не остановится, хотя абсолютно не знает, с чем имеет дело. Болтаясь в пылевом облаке, мы, наверняка, подцепили эту гадость, именуемую "космической чумой". А мне до сих пор так и не удалось выделить её штамм в чистом исходном виде. Правда, она, возможно, имеет некоторое сходство с мутагеном на молекулярном уровне. Но мутаген мне достаточно хорошо знаком, у него нет таких скачкообразных реакций преобразования. С мутагеном я могу делать всё, что мне заблагорассудится: захочу — поменяю направление вращения молекул, и он превратится в бомбу с замедленным часовым механизмом, захочу — переставлю группы радикалов, и он начнет преобразовывать ДНК не только людей, но и ксеноморфов. А вот как добиться, чтобы таким же послушным стал этот неуловимый вирус "космической чумы"?"

В лаборатории Блюмингейм приступил действиям незамедлительно: миниатюрные роботы извлекли из холодильного бокса две капсулы с очищенной культурой вируса, который у доктора значился под кодом МГО-29. Со всей возможной осторожностью манипуляторы роботов переместили капсулы в продолговатые стеклопакеты.

Дальнейший маршрут капсул доктора интересовал уже меньше: в торпедном отсеке эти пакеты будут поставлены вместо стандартных зарядов в боеголовках, а затем после выстрела и контакта с целью, когда торпеда прожжет корпус противника, взорвутся внутри другого корабля. Вот тогда-то вирус и вырвется на свободу. Блюмингейм надеялся, что это будет достаточно далеко от самой "Пандоры", потому что знал, какую убийственную силу представляют его собственные разработки.

— Блюмингейм! — раздался через транслятор хриплый голос капитана Ханнера. — У вас уже всё готово к полевым испытаниям?

— Да, — ответил доктор.

— Отлично! У нас на экранах радаров как раз появилась парочка прекрасных мишеней. Это рейдеры со Свободных миров — ждут добычу, притаившись в астероидном потоке. Док, вас устроят такие цели?

— Вполне, — пробормотал Блюмингейм.

Ему внезапно стало жаль тех разбойников, на которых он готовился испытать свой новый штамм.

"Пандора" выпустила торпеды…

— Док, сколько, по вашему мнению, потребуется времени, чтобы вирус сделал свое дело? — осведомился Ханнер, когда его старшие офицеры собрались в капитанской рубке, чтобы проследить за ходом эксперимента.

— Это высококонцентрированный штамм, — проговорил Блюмингейм, потирая виски, — если, внутренние переборки кораблей были задраены, то на распространение вируса по системе вентиляции уйдет около часа. Плюс еще час-другой на сам процесс заражения организма. И еще два часа до финала.

— После этого на кораблях никого не останется? — уточнил Занеф.

— Естественно. Только трупы — и это в лучшем случае.

— Но какой прок от такого заражения? — спросил Матиз. — Ведь взять с такой посудины ничего нельзя без риска подцепить вашу заразу.

— Прок будет потом, — ответил за доктора капитан Ханнер, — когда наш док выведет "космическую чумы" в чистом виде, и мы сможем ее контролировать. Тогда мы станет настоящими хозяевами положения, и любая планета сочтет за благо отдать нам свои богатства при малейшей угрозе с нашей стороны…

— Капитан! — в рубку ворвался голос Галино. — А вот и то, что мы ищем.

Действительно на мониторах показалась искореженная посудина, в которой едва можно было узнать полицейский катер. Но бортовой компьютер "Немезиды" точно идентифицировал его.

— Вряд ли кто-нибудь там остался в живых, — прошептал Лан Бар. — Мы опоздали.

— Не факт. Разгерметизации всех отсеков нет. Через час вся спасательная бригада должна работать на борту катера! Всем надеть скафандры — переходной рукав может быть нестабилен. Погрузку пострадавших будем производить через шлюз N5.

— Капитан, — на связь вышла Диана Ли. — Я тоже пойду на корабль. Это мой долг как врача.

— Хорошо. Классифицируйте степень заражения команды, если таковое имеется.

Ровно в назначенное время врач и пятеро спасателей в неуклюжих скафандрах через шлюз проникли на катер.

— Докладывать обстановку постоянно! — распорядился Адамович.

— Воздух пригоден для дыхания, — прозвучал в динамике голос спасателя Вулли.

— Шлемов все равно не снимать!

— Да, капитан! Мы же не сумасшедшие.

Связь прекратилась минуты на две, и за это время экипаж "Немезиды" уже был готов двинуться на помощь товарищам. Только спокойствие Феликса их удержало.

— Что там? — задал вопрос Галино. — Что с ними случилось?

Наконец прозвучал голос Дианы:

— Мы нашли одного. У него бронзовка.

По отсекам "Немезиды" прокатился вздох облегчения.

— Вы можете дать видеосвязь? — спросил Адамович у лейтенанта Вулли.

— Одну минуту, капитан. Я сейчас её налажу. Вот.

Они увидели видеоизображение. Полицейский катер внутри выглядел довольно тоскливо. Сразу бросалось в глаза, что здесь поселилась смерть. Камера показала покрытое темно-коричневыми пятнами человеческое лицо.

Спасатели осторожно пробирались по тускло освещенным коридорам. Всюду были трупы со страшными следами бронзовой чумы.

— Нгау и Осса в рубку штурмана! — Вулли отправил двоих по отводному коридору. — И докладывать каждую минуту!

— Да, сэр!

— Необходимо отыскать врача этого катера, — сообщил Вулли капитану. — У него должны быть записи, фиксировавшие течение болезни.

— Верно. Найдите их, Вулли, — одобрил его решение капитан. — Они помогут нам разобраться в ситуации.

— Мистер Вулли! — на связь вышел Нгау. — Мы нашли живого!

— Отлично, быстро готовьте его к транспортировке на "Немезиду".

Экипаж спасательного судна совсем не обрадовался такому решению. Техник Монего обратился к Адамовичу:

— Капитан, а это не опасно для нас? Может быть, лучше пусть врач осмотрит их на катере?

— Нет. Сейчас важнее транспортировать пострадавших на борт "Немезиды". У нас специально оборудованный медицинский блок.

— Но… — снова попытался возразить Монего.