Чтение онлайн

– Я не знаю. Все покупают туалетную бумагу. Везде пишут, что нас ждет дефицит, – Леся раскраснелась.

И чего он задает такие дурацкие вопросы? Она поступает как лучше. Вот пусть он просто молчит и слушается.

Каждый раз, когда Вова бесил Лесю, она долго дулась и переживала. Ну не могла она перебороть свой характер!

Карантин медленно, но верно разрушал отношения, разводя парочку по разные стороны неотвратимо подступающей реальности. Если Леся отсиживалась и береглась, то Вова жил как обычно, а уговоры и претензии подруги не могли на него повлиять. Леся не на шутку зациклилась на страхе и на Вове и никак не была готова смириться с тем, что ее молодой человек думает не так, как она. А когда дулась, то сама же и страдала, да так сильно, что ни о чем другом не думала.

В лице новых друзей, с которыми они случайно оказались в одной компании на квизе, она нашла благодарные уши. Особенно ей нравилось мудрая и опытная Оля. Леся, как правило, писала или звонила и жаловалась на обидчика. Если Олиного сочувствия оказывалось недостаточно – выкладывала все о своей беде и другим приятелям. Правда, те частенько бывали заняты своими делами и в Лесины не вникали так глубоко, как Ольга.

– Оля! Ну вот скажи, как мне быть? – Леся приготовилась получить порцию утешений, расположившись на кухонном диванчике в ожидании, когда закипит чайник.

– Опять? Что на этот раз? – подруга неодобрительно покачала головой. – Что ж с вами делать?..

– Да ничего, уехал он… сказал, дела есть и две стрижки вечером, – всхлипнула Леся.

Вова не вписывался в нарисованную картинку, и это разрывало ее душу на части.

– Ну и замечательно. А что не так? – удивилась Оля.

– Так карантин же… – пояснила Леся. – Я думала, что мы с ним дома будем сидеть, ну вот прям жить вдвоем… А он не собирается.

– Конечно, не собирается, это вроде понятно. Он мужчина, ему положено работать, он ведь тебе сказал, – как можно мягче постаралась объяснить Оля.

– А как же вместе?.. Ну вот ты же сидишь дома, почему мы с ним не можем? – не отступала Леся.

– А я и не сижу, я работаю и с удовольствием выходила бы, но мне элементарно некогда, поэтому я прекрасно понимаю твоего Вову. Зачем ты придумала, что вам непременно надо запереться в четырех стенах? – не понимала Оля.

– Не знаю, мне представилось, что мы все время вдвоем, и это так романтично. Только его не дозовешься. А так было бы классно попробовать пожить как семья!.. – Лесе уже и самой стало казаться нелепым желание уединиться от всего мира. – А, ну и вируса я боюсь. Это же реально страшно и опасно – на улице так легко заразиться!

– Так ты ковида боишься или просто хочешь, чтобы Вова к тебе жить переехал? – уточнила подруга. – Ты бы на него не давила, не стоит форсировать ситуацию.

– Ковида боюсь! Ну а вдвоем пережить все это проще, – заявила Леся, поймав себя на мысли, что слукавила: ковид пугал меньше, чем тот факт, что Вова ускользал из ее сетей.

После очередного недельного исчезновения он объявился как ни в чем не бывало и предложил прогуляться. Лесины обида и гордость взывали отказаться, но, подумав, она решила все-таки согласиться – соскучилась по свежему воздуху и солнцу. И по Вове тоже.

– Только на метро не поеду! – предупредила она сразу.

– Почему? – парень планировал пройтись по центру. Он был там на днях, и ему понравилась пустая из-за карантина Никольская, хотелось показать ее Лесе. Чего она упрямится?

– Вова! Вот ты гуляешь где-то, в метро ходишь, а там людей куча. Не думал, что ты мной рискуешь? – девушка завелась от мысли о том, как весело Вова проводит время без нее, и разозлилась: она сидит дома, а он позволяет себе то, от чего она отказалась!

– Ладно, давай без метро. По району походим. Согласна? – миролюбиво согласился Вова.

Он уже настроился на вечер с ней. Жаль, что не по его плану, но Леську не переубедишь.

Молодые люди неспешно шли по набережной. Леся демонстративно вышагивала в маске и с санитайзером в сумочке. Вова энергично размахивал руками и рассказывал о вчерашней клиентке – странной женщине, которая каждую неделю приглашала его то сделать ей стрижку, то колорирование, то уход:

– Не, ну у нее волосы уже как солома – сожженные, уж и не знаю, где ей умудрились так их испортить! Ей бы оставить их в покое на пару месяцев, так нет – хочет за неделю вместо соломы шелковистую волну получить. Надо же реально понимать ситуацию!

– А может, ей просто ты понравился? – скривилась Леся. – Вот и вызывает тебя. Вы там точно волосами занимаетесь?

– А чем еще? Я же парикмахер, а не массажист, – пошутил Вова, тут же поняв, что неудачно.

Леся дернулась и словно окаменела. Ее безудержная фантазия рисовала картинки одну хуже другой.

– Эй, ты чего? Идем, не тормози. – Вова приобнял девушку, попытавшись сломать мгновенно выросшую между ними стену отчуждения.

– Иду… – буркнула Леся, залив холодным тоном его оживленность.

Они проходили по безлюдной набережной мимо лавочек, прежде обычно занятых смеющимися людьми, а сейчас обмотанными предупреждающими бело-розовыми лентами. Молчали.

Навстречу промчался одинокий велосипедист, заставив Лесю отпрыгнуть с тротуара на газон – подальше от возможного контакта. По-прежнему молча.

Вечером Леся немного отошла, оттаяла после того, как Вова, намеренно игнорируя ее бурчание, повязал фартук и испек кособокие блины. Они даже посмотрели кино, а утром парень, небрежно чмокнув подругу в щеку, укатил по каким-то важным делам, оставив ее слегка обиженной: какие дела могут быть важнее их любви?

Несколько дней после его отъезда Леся мучилась дилеммой: пускать или не пускать его снова? Однако через неделю соскучилась, затосковала и уже сама стала придумывать повод его зазвать, желательно не потеряв при этом лицо. Повод придумала, но…

Леся злыми кулачками растирала слезы по лицу. Ольга бы сказала, что это пустяк, но для Леси отказ Вовы равнялся падению метеорита в заботливо высаженное поле кукурузы.

А ведь она всего лишь попросила любимого приехать и сходить с ней за продуктами: припасы кончались, а одна Леся идти боялась. Ну, не сказать, что прямо боялась, но она выстроила ситуацию очень удобно для своих планов, поэтому теперь должна была бояться. Да так, что сама начала верить, будто на улице действительно опасно. Лесе стало казаться, что стоит ей выйти в магазин, как на нее нападут хулиганы и отберут пакеты с едой. Хорошо еще, если не побьют.