Вирус
Шрифт:
– Но ты же! Я не думал! Я...
– с трудом справивляясь с растерянностью, великовозрастный ребенок пробормотал:
– Где ты была?
Анна Ивановна удивленно воззрилась на супруга:
– Что значит где была?
В ее глазах мелькнул страх. Еще раз оглядев комнату, она повернулась к оторопевшему Димке и, словно ища у него поддержки, спросила:
– А где Славик? Он был дома, когда я уходила. Мы с ним собирались на дачу поехать. Странно!
Растерянная женщина отрешенно побрела в зал и нерешительно села на диван.
– Странно, - вновь задумчиво произнесла она, но тут ее взгляд упал на большой обкусанный кусок батона в руках Бейрута.
Молния, сверкнула в глазах возмущенной хозяйки.
– Ваня! Ты что, мальчиков покормить нормально не можешь? Полная кастрюля борща в холодильнике.
Смущенный Пугачев, с головой погружаясь в холодильник, прошептал:
– Борщ я уже, черт знает когда, съел - в первый же день...
Взъерошенная голова вынырнула и, секунду подумав, уже громче добавила:
– Борщ мы со Славкой съели.
Ворвавшись в кухню, Анна Ивановна бесцеремонно отстранила мужа и замерла с открытым ртом.
– Странно, а где продукты?
– в третий раз задумчиво пробормотала она, но тут же встряхнулась и громко заявила:
– Никаких бутербродов!
И уже спокойнее:
– Мальчики, потерпите немного. Я что-нибудь приготовлю.
Профессор, а вслед за ним и Дмитрий прошли в зал.
Сидя на диване, как воробьи на ветке, нахохлившиеся хакеры испуганно смотрели на дверь.
Потемкин с трудом сдержал улыбку, глядя на смущенного атлета, приютившегося на краю дивана. Бегающие виноватые глаза - нашкодивший подросток, а не мифический герой. Сосредоточившись на одной из пуговиц громадного костюма, Ванькин с трудом успокоился.
Бейрут голодным взглядом пожирал лежащий на журнальном столике гигантский бутерброд.
Дмитрий только сейчас понял, что не выключил телефон. Прижав трубку к уху, он с удивлением услышал спокойный голос:
– Я все слышала. У нас хуже было. Когда папа появился и понял, что произошло - такую тираду выдал, - уши в трубочку.
– Ты можешь пока пообщаться с отцом, - предложил он.
– Я появлюсь позже.
– Нам нужно решить, что делать дальше. Похоже, времени не осталось, - выдохнул он, выключая телефон.
Заметив любопытные взгляды товарищей, пожал плечами:
– Генерал появился. Тоже ничего не помнит.
– Я думаю, это плохой знак, - задумчиво покачал головой Медведев.
– Уж коль они появились, значит, исполнили свою роль и больше не нужны.
– Думаю, исчезновение Юрия Николаевича как-то связано с планируемой встречей рыцарей плаща и кинжала.
– А можжет, шпионы его и-и-и выкрали?
– предположил Бейрут.
– Лучше бы они его и-и-и...
– приставив палец к виску, Жора нажал на воображаемый курок.
– Двое из ларца - одинаковы с лица. Чем вам Юрий Николаевич не угодил?
– возмущенно поинтересовался Анатолий, становясь на защиту своего работодателя.
Жора не обратил ни малейшего внимания на возмущение Анатолия.
– Видимо, генерал мог повлиять на ситуацию. Ведь после такой массированной информатаки сильнейшие должны делать выводы. Доказать фальсификацию электронных писем несложно, правда...
– после секундной паузы Жора продолжить не смог - не дал Бейрут.
– Правда?
– взорвался он.
– До фени им ваша правда. Всем нужен повод попугать своих Маков и Дональдсов! Энтер. Бум и гейм овер! Бабло давай! Не боятся СПИДа - что ж, изобретем птичий, свиной, рыбий грипп. Не боятся террористов - найдем врага покруче.
– Отправитель, который запустил подделки в сеть, бил наверняка!
– поддержал Дмитрий, пересматривая в памяти сотни тысяч электронных посланий.
– Всех в оборот взял. Военным - бомбы, врачам - болячки, геологам - землетрясения, звездочетам - астероиды, синоптикам - потепление. Температура информационного пространства - в точке кипения; подогрев реального идет полным ходом.
– Чтобы понять, что против человечества ведется война, нужно иметь желание...
– Дмитрию не суждено было договорить - в комнату ворвалась энергичная хозяйка и утащила хакеров. Смех и звон посуды развеяли атмосферу генштаба накануне войны, царившую у Пугачевых в последние дни.
Иван Петрович, улыбаясь, прислушивался к воркованию супруги.
– Пошли ко мне, - предложил Дмитрий.
Профессор задумался, но Пугачев отрицательно замотал головой:
– Нет! Нет! Не нужно никуда идти. Она не помешает.
Потемкину показалось, что Иван Петрович лукавит, надеясь тем самым отсрочить объяснения с женой, но его можно было понять. Как объяснить матери, что ее сын в одночасье повзрослел на несколько лет? Да и где сейчас этот сын, пусть и повзрослевший?
– Славка, отзовись!
– мысленно заорал Дмитрий.
«А в ответ - тишина. Он вчера не вернулся из боя» - вспомнилась песня из утреннего репертуара телохранителя.
Большой специалист по эстраде прошлого столетия, не заставший социалистической эпохи, только коснувшись ее бессознательным детством, Анатолий впитал сотни песен, популярных у представителей вымершего вида хомо советикус. Он любил и часто пользовался крылатыми выражениями того времени, что не всегда нравилось окружающим его людям.
Кухонная дверь приоткрылась, и в образовавшуюся щель протиснулась сияющая физиономия Жоры с перепачканными вареньем губами.
– Они могли и не знать, что бьют наверняка, - пробормотал он.
– Знали, не знали - какая разница! Отпустили генерала - значит, он им не нужен. Значит, скоро развязка! Уже не боятся, - довольно поглаживая живот, неожиданно корректно высказался Бейрут, появляясь на пороге.
Оглянувшись, он поблагодарил хлопочущую у плиты хозяйку. Дверь за спиной молодого человека бесшумно закрылась.